Как можно нападать России на Украину?
Я этого не понимаю и никогда не пойму. Для меня, все, что происходит – это страшный сон.
Аналитическая часть мозга отказывается работать, эмоциональную я стараюсь глушить сам.
Когда это происходило с Грузией, я это воспринимал очень болезненно, сейчас – я отказываюсь воспринимать это вообще.
У меня не получается.
Я не знаю, чем это закончится.
Но уже, на данном этапе, я не представляю, как это все будет затягиваться. Сказать долго и болезненно – это не сказать ничего вообще.
И главное, я не понимаю, что в подобной ситуации делать.
Проснуться?
Не получается.
Я сейчас не о режимах вообще.
Я о людях. И там, и здесь.