Нет детей. Совсем.
Ни подростков, которые всегда и везде картинно презирают скучные взрослые официальные игры, проходя по своим важным делам мимо – но все-таки поближе к
шо_там_такое_неважное_происходит…
Ни 10-12-13-леток, от любопытства неизменно ломающих любой официальные порядок_размещения и незаметно проскальзывающих поближе к видел_у_него_такооой_в_кобуре…
Ни совсем уж пищащей малышни, с обязательным аудиофоном жарко-скучно–пить–мороженку–спать–на–качельки-на-ручки-домой…
Никаких.
Мало пожилых. Не то, чтобы совсем нет. Очень мало.
Только взрослые. С застарелой усталостью во взгляде, отчего все кажутся одного, среднего, возраста.
Не сразу, с задержкой, реагирующие на шутки, как будто надо вспомнить, как это делается.
Слушают очень внимательно – не как выступления, а как важную практическую информацию, которую надо понять и запомнить. Наградам кивают и хлопают одобрительно – молодцы хлопцы, заслужили.
Говорят: «ваши военные» …
На вопросы журналистов отвечают охотно, от камер не прячутся. Сами ничего не спрашивают и не просят. Чувствуется какая-то собранность и деловитость. Помощь? Ставьте сюда. Никакого пафоса и лозунгов. Никакой паники и жалоб.
… – ну, теперь-то уже не стреляют. – Шо ты говоришь, а сегодня утром? – Так, то далеко стреляли! – Ну, да, теперь далеко…
В горячем воздухе отчетливо пахнет гарью. Из машины по пути был виден вдалеке столб дыма – там что-то основательно горело. Ветер разносит хлопья сажи. Никто не обращает внимания. Может быть, горело на ТОЙ стороне – отсюда всего 150 метров до линии разграничения, трудно понять, что здесь, а что уже ТАМ.
Линия разграничения – табличка-указатель на дороге: «Прикордонна смуга».
Кое-где встречаются дома-заборы без следов пуль, но их совсем мало. Но разрухи нет и нет равнодушия безнадежности. Повсеместный сплошной ремонт.
Улица Донбасс-Москва. Как раз на ней – руины разбомбленного райотдела милиции. Над которым – флаг Украины.
Больница, почта, местная власть, теперь, вот, новенький райотдел полиции на улице Мира (бывшей Ленина).
Вывески – почти все на русском, билборды – на украинском, как всегда и было. Такой же и язык – русских слов больше, украинские уютно вписаны по мере необходимости.
Пограничники, спасатели, Нацгвардия, местные жители – население войны.
Магазины, базарчик, на кафе крупными буквами: «Мы открылись».
Очень ухоженные огороды.
Люди в форме. Спокойные, уверенные и тоже собранные, подтянутые. Даже те, кто по случаю ненадолго остановленного пропуска через крайний блокпост – в день 6-10 тысяч проверок – отдыхают в тенечке тента из подручного материала, не расслабленные и ни разу не разморенные жарой.
– В те кустики можно? – Можно, но только вдоль дороги? –А вы стрелять сразу не будете? – Будем, но не сразу)))
Здесь вообще много мастеровитого комфорта фасона «очумелые ручки», обзавидоваться сайтам «Лайфхак».
В Станице Луганская мужичок старательно красит памятник: танк в зеленый цвет, постамент серебрянкой. Скоро День Победы.