Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно — сознания. После победы — протяните руку.
(Марина Цветаева)
Не надо думать, говорю я и сам себе удивляюсь. Есть ситуации, в которых думать не надо и даже нельзя. Я записываю интервью с коллегами, телевизионщиками и радийщиками, и снова слышу тот самый текст: «Наша главная задача заставить людей думать своей головой». А я вспоминаю ту самую субботу, обладминистрацию, и снова понимаю странное. Бывают ситуации, когда думать не надо.
У меня есть близкий друг, человек удивительного смирения, ощутимо старше, еще и с образованием философа. Иногда я прошу его о встрече, честно говоря, просто чтобы поскулить. Перед ним, будто перед врачом, как-то не очень стыдно. И вот, полтора часа в какой-нибудь кофеенке я рассказываю ему в пространных выражениях, со всякими речевыми красивостями о своих проблемах, каюсь и обижаюсь, расслабляюсь и снова злюсь. А он всегда говорит только одно: «Это ты сам загнал себя в такую ситуацию, это ты вечно обо всем паришься, цепляешься, вот тебе и плохо. Расслабься, тогда будет хорошо».
Такие беседы происходят нечасто, в полгода раз или два, и всегда заканчиваются только одним. Он просит не париться, я говорю, что это невозможно и неправильно, что воля и ответственность. На том и расходимся, никогда не имея компромисса, но всегда успокоившись и наговорившись. Так было до первого марта. Первого марта я начал его понимать.
Первого марта я стоял возле кольца милиции, выстроенного для охраны пленных. Я чем мог помог выбраться из давки двоим, вернулся и просто стоял. Я не знал, что делать. Приводить людей из администрации уже перестали, и все они сидели на асфальте. Дальше милиция, я лицом к ней и вокруг большие потоки рассерженных харьковчан. И крик. Очень много орали.
Вот, скажите, зачем вы думаете, надо ли дать милостыню, а? Простой вопрос. Обыкновенно размышление идет так: она ребенка этого украла и купит на мои деньги водку. А он наркоман, тунеядец и гремит мне своей гитарой на ухо, когда я еду в метро за свои три свои кровные гривны. А тот такие деньжищи зашибает, здесь, сидя на перекрестке, что у него дом возле Добкинового, «Лексус», и вообще от него воняет. И он тоже купит водку. Послушайте же. От хорошей жизни люди милостыню не просят. И вообще, если человек что-то просит у вас, надо ли думать, зачем оно ему? Надо ли думать вообще? Просто дайте ему монету, если хотите. Если не хотите, не давайте. Это же просто. Все прочие размышления есть попытка себя оправдать. Когда вы злитесь от того, что не хотите дать и чувствовать себя скрягой не хотите. А злиться нельзя. Вон, что бывает, когда вы так много злитесь.
Я вот почему заговорил обо всем этом. Когда я стоял там. Возле кольца милиции, ждал непонятно чего, я видел вас и слышал. Вы подходили, становились рядом со мной, материли сидящих внутри круга, фотографировали и плевали в них. А если вас не было там, вообразите себе, что это были именно вы. То есть, именно вы – это люди, способные на подобное. Не обижайтесь, когда я опять и опять говорю, что это были вы. Вы, мои читатели, конечно же, никогда бы не сделали ничего подобного, просто очень хочется, чтобы почувствовали. Что я еще могу?
Теперь говорят, это была озверевшая толпа, но озверевшей толпой вы не были. Все куда хуже. Знаете, что было в ваших глазах? Не ярость, не гнев, но огромное чувство правоты. Вы были правы. Вы думали, пускай одну, очень скудную и ничем не подтвержденную, но мысль. Были уверены. Перед вами жидофашисты-бандеровцы. Они пришли жечь ваши дома, грабить ваших женщин и насиловать дочерей, а сыновей забирать в армию для войны с Россией. Олег Юхт недавно сказал мне, что вас – он применил такое интересное слово – обыдлячили. По-мне, все иначе. Вас убедили, вот эти каналы, все вот эти сайты, пишущие правильные статьи, что вы можете думать. Как раз думать вы не можете, извините. А когда пытаетесь, получается беда.
Ко мне домой пришла Россия. Своими и некоторыми нашими каналами, социальными сетями, даже голосами моих знакомых. И вами, приходящими временами под облгосадминистрацию. Россия сказала мне, что я больше не должен хотеть жить в Украине, и Российское будущее – мой выбор. Она сказала, с ней будет лучше. Но позвольте. И здесь мой голос превращается в искренне изумленный полушепот. Я же люблю эту страну. Нет, нет, не патриот, ужасное слово, не бандеровец, с мамой и отцом говорю по-русски, пускай и владею украинским, но по-русски думаю. В то же время, иногда пишу песни, по большей части на украинском языке. И когда наедине, и в полумраке, когда хочется сказать что-то удивительно нежное тем единственным ушам, которые должны это услышать, часто автоматически перехожу на украинский. И во мне все это прекрасно уживается, я правда не вижу проблем.
Как еще объяснить? Я люблю эту девушку. Вон та богата и сулит какое-то невероятное будущее, эта ходит за мной по пятам и никогда не скажет поперек и слова, а та все решит сама и за меня, и за себя, и мне можно будет просто отдыхать, не включая мозги. Но я люблю эту. И в самом деле никогда не думаю в сторону остальных. Не героически сдерживаюсь от прелюбодеяния даже в мыслях, а просто не думаю, не понимаю, как и зачем.
Или еще круче. У кого-то родители богаче, чем у меня. Мысль ясна, да? Как вообще можно об этом. Пауза. Думать.
Вы, защитившие памятник. И вы, победившие на майдане. Нет никого, кто был бы неправ. Вы, разбивавшие головы сотне людей, среди которых были мои друзья. И вы, задолбавшие своим сносом памятника десяток тысяч, среди которых моих друзей, к счастью, не было. Бывают ситуации, когда не надо думать. Не потому что вы глупы и думать не умеете, а потому что думать не о чем.
Никто не имеет права на насилие. Вступать в драку можно в двух случаях. Первый – угроза жизни и здоровью своему, близкого человека или просто любого другого человека. Второй – нанесение тяжкого оскорбления близкому вам человеку. Во всех остальных случаях можно и нужно обходиться словами, иначе вы слабы и жалки.
Никто не имеет права ломать чужое. Если кто-то любит этот памятник, этот дом, эту, я не знаю, скамейку, урну и клумбу, не трогайте ее. Это для вас она ничего не значит.
Никто не имеет права на убежденность. Вы, и я, и все мы всегда очень мало знаем. Если вы чувствуете абсолютную убежденность в чем-то, вас наверняка обманули. Сомневайтесь. Доверяйте чувствам, а не новостям, берите информацию от них и в ней сомневайтесь снова. Может быть, одной разбитой головой станет меньше.
Никто не имеет права, в высоком, нравственном смысле этого слова, судить. Без комментариев.
И я прекрасно понимаю, что все эти мои «никто не имеет права», если хорошо подумать, можно разнести в пух и прах, легко. Но об этом я все и писал ведь. Стоит ли?
Знаете, о чем в самом деле стоит подумать? Были ли вы на той стороне или на другой, молча смотрели или вообще не понимаете, о чем идет речь. Как бы вам быть счастливыми? Подумайте об этом, пожалуйста, и будет толк. Сейчас всем, всему этому городу и всей стране нужно, чтобы вы были счастливы. Потому что все вы на самом деле очень хорошие. Не помню, где услышал фразу: Вы очень хорошие. Если бы вы сами знали, какие вы хорошие, вы никогда, никогда, никогда бы такого не сделали.