Надоело уже писать про "люстрацию по-харьковски", но все же еще один штрих.
Вспомните первую, кажется, сессию областного совета в 2010 году, когда Игорь Райнин вышел с критикой тогдашнего режима. И он эту критику не прекращал, выступая на сессии и публикуя свои статьи. Вспомните все остальные события, которые происходили в те 4 года.
Вспомните, каково было быть оппозиционным депутатом. Вспомните выступления Людмилы Беловой на сессии и кривляние регионалов, вспомните подбольницу, обыски в Инвесторе и тогдашнее ночное интервью Марины Епишиной. Вспомните, что было под судом. Вспомните, как добивали Батькивщину, единственную оппозиционную партию в Харькове и чего стоило Ефремовой ее сохранить. Я помню каждого, кто там был.
А теперь, это касается в большинстве журналистов, вспомните общественников, которые были активными, смелыми и с демонстраций своей позиции. Я тоже их помню, но в "люстраторах" их не увидел. Их были единицы, многих из которых затерли и забыли в сегодняшней суете. Да и многие из них сами устали.
Вспомните выборы Игоря Балуты и его поломанные палатки. Вспомните зеленку Александра Кирша.
Это люди для меня родные и близкие, где бы они не были, в какой бы партии не оказались.
Вспомните журналистов, которые в тех условиях продолжали писать и говорить правду. И везде присутствовали с тогдашней оппозицией.
Да, когда произошел Майдан, многие появились, многие стали активны, понимая, что режим вот-вот рухнет. Появились новые герои. Это хорошо и пусть будет так.
Но я говорю о времени, когда думали, что Янукович навсегда. И шансов не было победить.
Так кто кого люстрировать должен по правде и по морали? Или у всех настолько короткая память?
У меня – нет. Когда нибудь я напишу о том времени, о том, чего стоило мотивировать себя каждый день идти на работу, зная, что там будет обыск. Или другая гадость.
Напишу… а сегодня просто прошу не спекулировать на идеях Майдана. Он не сам по себе произошел. В частности в Харькове, если бы не Арсен Аваков, единственный не испугавшийся и та кучка( простите мне это слово, я и себя к ним отношу), то нихрена бы не было.
Легко быть общественностью, когда власть не страшная, легко быть антисталинистом, когда Сталин умер.
Простите за эмоции и за то, если кого не вспомнил.