В Украине усиливается политическая напряженность на фоне новых антикоррупционных расследований, конфликта президента Владимира Зеленского с бывшим министром обороны Михаилом Федоровым и ухудшения ситуации в сфере безопасности и экономики.
Об этом пишет The Economist.
Издание обращает внимание на обнародованные 19 августа записи телефонных разговоров высокопоставленных чиновников, которые стали частью нового антикоррупционного расследования. По версии следствия, речь идет о двух связанных операциях под кодовыми названиями «Форрест Гамп» и «Фемида».
По данным следователей, сотрудники президентской администрации якобы организовали схему отмывания средств, чтобы собрать 150 млн гривен, или около 3,4 млн долларов, для внесения залога за бывшего министра юстиции Германа Галущенко, которому ранее предъявили обвинения по другому антикоррупционному делу.
The Economist отмечает, что на обнародованных записях чиновники обсуждают коррупционные практики как обычный рабочий процесс. В частности, в разговорах фигурирует заместитель руководителя Офиса президента Ирина Мудрая, которая пересказывает слова неизвестного собеседника о том, что коррупцию якобы нужно не искоренять, а «систематизировать и контролировать».
Издание подчеркивает, что новый скандал разгорелся в крайне неудачный для украинской власти момент — на фоне усиления российских воздушных атак и нового политического конфликта внутри страны.
Накануне публикации материалов расследования бывший министр обороны Михаил Федоров, которого уволили в июле после конфликта с высшим военным руководством, опубликовал девятиминутное видеообращение. В нем он обвинил руководство страны в некомпетентности и коррупции и призвал Зеленского провести выборы, чтобы «перезагрузить систему».
The Economist обращает внимание, что и публикация расследования, и обращение Федорова произошли непосредственно перед голосованием Верховной Рады за нового министра обороны Евгения Хмару. Его кандидатуру парламент в итоге поддержал 312 голосами, против проголосовали только два депутата.
Призыв Федорова провести выборы пока не получил широкой поддержки в обществе. Большинство украинцев, по оценке издания, согласны с аргументом Зеленского о том, что выборы во время войны могут стать для страны серьезным потрясением. В то же время сам факт такого призыва, по мнению The Economist, свидетельствует о разрушении политического табу и усилении ожиданий будущей борьбы за власть.
Отдельное внимание журнал уделяет роли антикоррупционных институтов — НАБУ, САП и Высшего антикоррупционного суда. За последние годы они, как отмечает издание, превратились в самостоятельную и влиятельную силу.
В июле 2025 года эти органы устояли после попытки власти подчинить их более контролируемым структурам. Массовые протесты тогда вынудили Зеленского отказаться от такого решения.
Сторонники антикоррупционных органов считают их важным противовесом централизованной президентской власти в условиях слабого парламента, правительства и оппозиции. В то же время критики опасаются, что НАБУ и другие структуры все больше политизируются и могут самостоятельно определять момент публикации чувствительных материалов.
Один из высокопоставленных чиновников в комментарии The Economist назвал антикоррупционные органы фактически «параллельным правительством». Даже близкие к НАБУ собеседники издания обратили внимание, что процессуальной необходимости публиковать записи именно в день парламентского голосования за преемника Федорова не было.
Бывший детектив НАБУ отметил, что закон предоставил антикоррупционным следователям доступ к наиболее закрытым аспектам политики и частной жизни чиновников. По его мнению, опасность заключается в том, что такие возможности могут превратиться в политический инструмент.
The Economist прогнозирует, что в течение ближайших недель политическое противостояние в Украине может еще больше обостриться. Один из высокопоставленных собеседников журнала предположил, что осенью ситуация может значительно ухудшиться.
Одновременно Украина входит в пятую зиму полномасштабной войны в более уязвимом положении, чем прежде. Издание отмечает, что запасы ракет для противовоздушной обороны почти исчерпаны, тогда как Россия готовится усилить удары по энергетической инфраструктуре и гражданскому бизнесу.
Отдельной угрозой для экономики стали российские удары по гражданским судам, которые привели к закрытию украинских глубоководных портов именно в период активного экспорта урожая. Если дипломатические усилия не позволят возобновить судоходство, потенциальные экономические потери, по оценке The Economist, могут составить 10–12 млрд долларов, или около 5% ВВП Украины.
22 августа Зеленский также сообщил о дефиците оборонного бюджета в размере 27 млрд долларов из-за непредвиденных расходов.
The Economist предполагает, что обнародование этой цифры могло иметь и политический подтекст в контексте конфликта с Федоровым, который до своего увольнения оставался одним из ближайших союзников президента.
После своего видеообращения Федоров, по мнению издания, фактически стал потенциальным политическим соперником Зеленского. В Офисе президента к нему относятся серьезно.
The Economist ссылается на неопубликованный социологический опрос, проведенный незадолго до нового антикоррупционного скандала и обращения Федорова. Согласно его данным, на гипотетических президентских выборах Зеленский получил бы 21% голосов, бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный — 18%, Федоров — 16%, а Кирилл Буданов — 8%.
При этом журнал подчеркивает, что такие рейтинги остаются исключительно гипотетическими: проведение выборов в условиях военного положения невозможно, а общественный запрос на них сейчас отсутствует.
Сам Федоров пока не объявлял о намерении баллотироваться. По словам его союзников, он планирует совмещать политическую деятельность с работой в оборонном секторе и может создать инвестиционный фонд, ориентированный на оборонные технологии.
Зеленский на пресс-конференции заявил, что по-прежнему положительно относится к Федорову, однако считает, что бывшего министра «подталкивают к неправильным вещам».
По мнению The Economist, совокупность коррупционных скандалов, внутриполитической борьбы, дефицита ресурсов и усиления российских атак создает для украинской власти один из самых сложных периодов с начала полномасштабной войны.
