Соединенные Штаты когда-то заявляли, что борьба Украины — это передовая глобальной битвы за свободу. Теперь администрация Трампа отправляет деньги Москве.
Об этом пишет журналист The New York Times Марк Сантора.
В тот же день, когда президент Трамп заявил журналистам, что Россия «вела себя нормально в отношении Украины», президент Владимир Зеленский опубликовал фотографию, сделанную через несколько мгновений после удара российского беспилотника по детской площадке в Украине.
На снимке была 14-месячная Ангелина в красном комбинезоне, со шнурками, завязанными аккуратными бантиками. Она безжизненно сидела в детской коляске. Ее лицо было размыто. Лишь тонкий слой пыли и обломков напоминал о насильственной смерти ребенка.
«Ее маму звали Инна, — написал Зеленский. — Она умерла в больнице».
Заявления двух лидеров, сделанные с разницей всего в несколько часов, подчеркнули одну реальность: пропасть между тем, как Трамп видит эту войну, и тем, как ее переживают украинцы, еще никогда не казалась настолько огромной.
Трамп по-прежнему время от времени сетует на огромное число погибших в боевых действиях, называя эти потери напрасными. Он пытается возобновить мирные переговоры. Но при этом начал обвинять Украину в собственных внутриполитических проблемах и обращаться за помощью к России — стране, которая начала этот кровавый конфликт.
За эти годы украинцы в основном перестали реагировать на то, как Трамп повторяет российские пропагандистские тезисы, а Киев приспособился к ситуации после того, как он прекратил безвозмездные поставки американского вооружения. Однако для многих Трамп пересек черту, за которой уже нет возврата, когда начал покупать российское дизельное топливо и приостановил санкции. По оценке экспертов в области энергетики, это тщетная попытка снизить цены на топливо перед промежуточными выборами.
Трамп, сокративший американскую помощь Украине на 99%, теперь направляет американские деньги Кремлю — а значит, и российской военной машине, которая, по данным Организации Объединенных Наций, убивает украинских мирных жителей в «новых ужасающих масштабах».
Все это вызвало в Украине глубокий моральный шок почти через пять лет после начала ее полных резких поворотов военных отношений с Соединенными Штатами.
Еще совсем недавно, при другом американском президенте — Джозефе Байдене-младшем, — Соединенные Штаты говорили Украине, что ее борьба является передовой глобальной битвы за свободу. Байден заявлял, что своей стойкостью украинцы защищают сам демократический мир.
Семьи хоронили своих погибших, веря, что, какой бы высокой ни была цена, их близкие погибают не в одиночку и не напрасно. На похоронах и на фронте, в кафе и парках военные и гражданские часто говорили, что воюют за дело, гораздо более важное, чем их собственные интересы.
Теперь украинцы говорят, что чувствуют себя преданными. Трамп не говорит о войне как о противостоянии добра и зла. Он рассматривает ее в откровенно прагматичных, торговых категориях.
«Мы очень много дали Украине. Они нам ничего не дали, — сказал Трамп на прошлой неделе. — Помните об этом».
Главный сержант Павел Казарин, писатель, который сейчас служит в Силах беспилотных систем Украины, сказал в интервью, что украинцы «наблюдают, как Дональд Трамп уничтожает весь репутационный капитал, который его предшественники накапливали на протяжении последних десятилетий, когда Соединенные Штаты поддерживали демократию, когда Соединенные Штаты заявляли, что поддерживают свободу, и когда Соединенные Штаты инвестировали в мягкую силу, чтобы поддерживать своих союзников по всему миру».
Трамп иногда сводил войну к конфликту между двумя лидерами, которые «не любят друг друга» и которым просто нужно договориться. Он безосновательно обвинял Зеленского в развязывании войны, а недавно предположил, что украинский президент хочет ее продолжения, чтобы лично обогатиться.
По словам сержанта Казарина, Трамп не понимает, что цель России — стереть Украину с карты мира как нацию. Без этого понимания мирные усилия администрации Трампа потерпят неудачу, добавил он.
«Для украинцев эта война — война за существование», — сказал сержант Казарин.
Ощущение мира, перевернутого с ног на голову, для многих украинцев особенно обострилось на прошлой неделе, когда специальный представитель Трампа по вопросам мира Стив Уиткофф посетил российский Санкт-Петербург. Уиткофф назвал президента Владимира Путина «гуманистом» за освобождение американского заключенного, которого правительство США считало незаконно задержанным.
Через несколько часов Россия выпустила залп из 21 баллистической ракеты по Киеву, столице Украины. По словам Зеленского, три из них несли кассетные боеприпасы, предназначенные для подрыва в воздухе при приближении к целям, чтобы разбросать поражающие элементы на сотни метров вокруг.
Применение кассетных боеприпасов в трехмиллионном городе Белый дом оставил без комментариев.
«Этой ночью жители Киева услышали, как на самом деле звучит российский «гуманизм»: жестокая атака с применением десятков баллистических ракет, которые поразили энергетическую инфраструктуру, медицинские учреждения, торговые центры и жилые районы», — написал в социальных сетях министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.
«Умиротворение, раболепие и лесть не остановят эту войну», — добавил он.
Александра Матвийчук, украинская правозащитница, которая в 2022 году получила Нобелевскую премию мира за свою работу в неправительственной организации «Центр гражданских свобод», отметила, что число жертв среди мирного населения только росло на протяжении почти двух лет, пока Трамп пытался достичь соглашения о завершении войны.
«Это не то, чего ожидаешь от мирных переговоров, — сказала она. — Это четкий показатель того, что что-то идет не так».
По словам Матвийчук, сосредотачиваясь на территориальных претензиях России, правах США на украинские полезные ископаемые и других деловых соглашениях и почти не упоминая об атаках на гражданское население, администрация Трампа посылает Москве сигнал, что «люди ничего не значат и они могут делать все, что захотят».
«Мирные переговоры Трампа уже вошли в историю как самые смертоносные годы для гражданского населения Украины с начала полномасштабного вторжения», — сказала она.
По данным Организации Объединенных Наций, в 2025 году число погибших и раненых среди гражданского населения Украины выросло на 31%. В первой половине 2026 года число жертв среди мирных жителей увеличилось еще на 37%. В сентябре погибли по меньшей мере 328 мирных жителей, а 2105 получили ранения — это на 85% больше, чем в сентябре предыдущего года. При нынешней динамике октябрь может оказаться еще более смертоносным.
Матвийчук сказала, что опасается еще более масштабного кровопролития, поскольку Трамп открыто встает на сторону России. Тем временем Украина сообщает о внезапных ограничениях скорости работы спутникового интернета, который контролирует Пентагон, перебоях в обмене американскими военными разведданными и задержках поставок ракет-перехватчиков.
Трамп также потребовал, чтобы Украина прекратила удары по нефтеперерабатывающим заводам — самому эффективному для Киева способу перекрыть финансирование российских атак. Хотя Трамп утверждает, что эти удары вызвали рост цен на дизельное топливо в Соединенных Штатах, эксперты в области энергетики говорят, что значительно большую роль в этом сыграла американо-израильская война в Иране.
«Когда вы забираете у обороняющейся стороны ресурсы, необходимые для ее защиты, вы не останавливаете войну», — сказала Матвийчук.
Пока Трамп обвиняет Зеленского в нежелании мира, украинцы говорят, что вопрос о том, почему они до сих пор воюют, столь же абсурден, сколь очевиден ответ на него: у них нет выбора.
Россия вторглась в Украину. Киев согласился на предложения администрации Трампа по снижению интенсивности боевых действий — от полного прекращения огня до ограниченных перемирий на суше, в воздухе и на море. Москва не согласилась ни на одно содержательное предложение.
По данным украинской разведки, российская армия накапливает сотни баллистических ракет, тысячи крылатых ракет и десятки тысяч беспилотников для зимней кампании, цель которой — сделать украинские города непригодными для жизни. Российская экономика остается ориентированной на войну, а Путин так и не отказался от своих максималистских требований.
После того как украинцы стали свидетелями хорошо задокументированных зверств, совершенных российскими войсками в Буче, раскапывали массовые захоронения в Изюме и обнаруживали пыточные камеры в Херсоне и других освобожденных городах и селах, они убеждены, что капитуляция не принесет мира.
«Российская оккупация — это не просто замена одного государственного флага другим», — сказала Матвийчук.
«Если мы перестанем сопротивляться, мы перестанем существовать. Мы исчезнем как нация», — добавила она.
