В Европе много внимания уделяют Дональду Трампу и тому, кто должен представлять ЕС на переговорах с Россией, однако значительно более серьезный риск для Украины может возникнуть внутри самой Европы. По мнению обозревателя The Guardian Муджтабы Рахмана, речь идет о возможном приходе Марин Ле Пен к власти во Франции и последствиях такого сценария для финансирования Украины, санкций против России и перспектив членства Киева в ЕС.
Об этом говорится в колонке The Guardian.
Автор считает, что серьезные переговоры о завершении войны вряд ли начнутся до конца зимы, несмотря на активизацию дипломатии в Абу-Даби. По его оценке, Россия, наоборот, имеет стимулы усиливать давление на Украину в ближайшие месяцы, пытаясь нанести максимальный ущерб экономике и гражданскому населению.
США уже не настолько незаменимы, как раньше
Второй крупный европейский фокус — политика Дональда Трампа в отношении Украины.
Однако, по мнению Рахмана, этот фактор уже не имеет такого определяющего значения, как два года назад.
После возвращения Трампа в Белый дом в январе 2025 года США не предоставляли Украине новой военной помощи, хотя продажа американского оружия остается важной для украинской обороны.
Отдельной проблемой стали американские военные кампании на Ближнем Востоке, которые усилили дефицит тех видов вооружений, которые особенно нужны Украине, в частности ракет-перехватчиков Patriot.
В то же время Украина все еще в значительной степени зависит от американской системы раннего предупреждения, особенно для обнаружения российских баллистических ракет. Полностью заменить эти возможности Европа, по оценке автора, вряд ли сможет до 2030 года.
Главный риск — выборы во Франции
Именно поэтому Рахман считает, что Европе следует уделять значительно больше внимания президентским выборам во Франции.
Если Марин Ле Пен придет к власти, она может прекратить двустороннюю французскую помощь Украине.
Однако значительно более серьезным последствием может стать ее позиция по бюджету ЕС.
Ле Пен выступает против увеличения французских взносов в европейский бюджет и угрожает заблокировать следующий семилетний бюджетный цикл Евросоюза.
В него должен входить отдельный инструмент на €100 млрд для Украины, который Брюссель рассматривает как основу долгосрочного финансирования Киева после 2028 года.
Эффект может распространиться на другие страны
По мнению автора, дело не ограничится Францией.
Если Париж сократит поддержку Украины, это может стать политическим сигналом для других государств, расположенных дальше от российской границы.
Среди них автор называет Италию, Испанию, Грецию, Австрию, Венгрию и Словакию.
В таком случае основная нагрузка помощи может перейти к меньшей группе стран Северной и Западной Европы.
Компенсировать сокращение взносов значительной части Южной и Центральной Европы им будет сложно.
Под ударом могут оказаться три основы поддержки Украины
Рахман считает, что президентство Ле Пен может одновременно ослабить три ключевых элемента европейской политики в отношении Украины.
Первый — финансирование.
Второй — перспектива членства Украины в ЕС.
Третий — санкционный режим против России.
Для вступления Украины в ЕС необходимо единогласие стран-членов, а Ле Пен уже выступала против украинского членства.
Автор также отмечает, что сомнения относительно вступления Украины существуют и в других европейских столицах, даже если публично их правительства поддерживают евроинтеграцию Киева.
Французское вето может ударить по санкциям
Еще один риск касается санкций.
Ле Пен еще с 2017 года выступает за их отмену.
Экономические санкции ЕС против России должны быть продлены в июле 2027 года.
Если Франция заблокирует это решение, санкционный режим может быть существенно ослаблен или прекращен.
Париж также сможет блокировать продление персональных санкций и новые санкционные пакеты.
Худший сценарий — соглашение на условиях Москвы
Далее автор моделирует худший для Украины сценарий.
Если после изменения политики Франции Европа не сможет поддерживать Украину на нынешнем уровне, Киев может оказаться под более сильным давлением относительно заключения соглашения на российских условиях.
В таком сценарии Россия могла бы потребовать конституционного признания аннексии Донецкой и Луганской областей, а возможно — также Запорожской и Херсонской.
К этому могли бы добавиться запрет на вступление Украины в НАТО, ограничение численности Вооруженных сил и политические требования, которые Москва называет «денацификацией».
Рахман подчеркивает, что это именно гипотетический худший сценарий, а не прогноз неизбежного развития событий.
Территориальные уступки могут вызвать политический кризис
По мнению автора, согласие на такое соглашение могло бы спровоцировать серьезный внутренний кризис в Украине.
Передача территорий потребовала бы референдума.
Автор предполагает, что население могло бы отвергнуть такое соглашение, после чего власть оказалась бы перед крайне сложным выбором.
Попытка навязать договоренности вопреки результатам голосования могла бы вызвать массовые протесты, судебные споры и кризис в парламенте.
В случае обхода конституционной процедуры политическая система могла бы расколоться на лагеря — тех, кто требовал бы пересмотра соглашения, и тех, кто настаивал бы на его выполнении.
Удар по экономике и новая волна миграции
Политическая нестабильность, по этому сценарию, могла бы быстро перекинуться на экономику.
Инвесторы и доноры могли бы приостановить проекты восстановления из-за риска нового российского нападения.
Миллиарды потенциальных инвестиций оказались бы под угрозой.
Автор также предполагает новую волну выезда украинцев в страны Европы, особенно если мирное соглашение не будет содержать убедительных гарантий безопасности.
Проблемой могут стать и вооруженные группы
Еще один риск, который описывает The Guardian, — часть украинских военных может не согласиться с передачей территорий.
В таком случае отдельные подразделения могли бы продолжить боевые действия на оккупированных территориях.
Это, в свою очередь, могло бы дать Москве повод заявить о нарушении договоренностей и снова развернуть масштабные боевые действия.
Россия может использовать паузу
Самым опасным последствием автор считает возможность для России использовать мирную паузу для восстановления армии и экономики.
После этого Москва могла бы снова воспользоваться слабостью Украины.
В таком сценарии Европа получила бы у своих границ политически нестабильную, вооруженную и разочарованную Украину, а рядом — Россию, которая чувствовала бы себя увереннее после навязанного Киеву мира.
Почему этот сценарий не является неизбежным
В то же время автор подчеркивает: все это не означает, что именно так и произойдет.
Украинское общество не демонстрирует готовности к капитуляции, а давление США пока не изменило общественное мнение.
Кроме того, чтобы Украина действительно оказалась в ситуации без выбора, должно одновременно совпасть несколько негативных факторов.
США должны полностью прекратить передачу разведывательных данных и военную поддержку, европейское финансирование должно обвалиться без альтернативы в виде двусторонней помощи, а Россия — провести новую масштабную эскалацию и мобилизацию.
Каждый из этих сценариев возможен отдельно, но их одновременное воплощение автор считает маловероятным.
Европа может стать самым слабым звеном
Главный вывод Рахмана заключается в том, что стратегия Владимира Путина много лет строится на стремлении переждать Запад политически и добиться за столом переговоров того, чего Россия не может получить на поле боя.
И главный риск для Украины, по мнению автора, теперь все больше связан не с США, а с политическими изменениями внутри самой Европы.
Именно поэтому европейским правительствам, считает Рахман, стоит готовиться не к оптимистичному сценарию, при котором будущая власть во Франции смягчит свою позицию, а к ситуации, когда Париж действительно может существенно изменить курс в отношении Украины.
Ранее Bloomberg писал, что у Европы есть лишь несколько недель, чтобы принять ключевые решения по поддержке Украины. Среди них — финансирование Киева, использование замороженных российских активов, усиление ПВО и определение единого представителя Европы на переговорах.
