На прошлых выходных в поле недалеко от Киева незаметно стоял фургон, спрятанный за деревьями. Внутри не было пассажирских сидений — только длинный стол, два офисных кресла, два ноутбука и дополнительные мониторы. Несмотря на внешний вид, это была мобильная база перехвата дронов — одна из сотен подобных машин, рассредоточенных по всей Украине. Одновременно она является частью гораздо более масштабного явления: комплекса технологических достижений, которые навсегда изменили войну с Россией и, возможно, все войны в целом, пишет The Atlantic.
На одном из ноутбуков военный показал мне изображение с высоты птичьего полёта над частью украинской местности, расположенной более чем в 160 километрах оттуда. Его задача — определять объекты, которые находятся в воздухе, и отличать птиц и летучих мышей от смертельно опасных российских беспилотников. Когда он обнаруживает дрон, военный за соседним ноутбуком направляет перехватчик — небольшой беспилотник, похожий на миниатюрный космический корабль, — чтобы выследить и уничтожить цель до того, как она достигнет объекта атаки.
На первый взгляд изображения на экранах напоминают видеоигру. Но это далеко не примитивная технология. Беспилотники-перехватчики, управляемые искусственным интеллектом, работают благодаря сложной сети радаров, акустических датчиков и других систем, которые ежедневно создают и совершенствуют сотни крупных и малых украинских технологических компаний. Данные для этого они получают непосредственно от военных. Почти ни одной из этих компаний не существовало четыре года назад. Они возникли благодаря технически грамотному гражданскому обществу, представители которого сменили профессию или направление деятельности, чтобы помочь обороне страны. Среди руководителей оборонных компаний есть бывшие сотрудники финансового сектора, архитекторы и политики. Один из них, с которым я встретился в прошлые выходные, в тот же день вернулся с фронта. Он объяснил, что ему важно видеть, как военные используют его продукцию и что можно усовершенствовать.
К этой системе постоянного сбора и обработки информации подключены и другие команды по всей стране, причём не только те, которые работают в фургонах. В прошлом году я побывал в подземном помещении в Украине, где десятки людей отслеживали сотни километров фронта с помощью большого количества экранов. Украинский аналитик в сфере обороны Андрей Загороднюк называет эту систему дронов, мониторов, навигации на основе искусственного интеллекта, проверенных в боях роботов и взаимосвязанных подразделений «сетевой ситуационной осведомлённостью». Именно она объясняет, почему восприятие этой войны в последнее время начало меняться.
Украинские военные технологии быстро развиваются ещё с первых лет войны. Но только сейчас внешний мир — в Европе, США, странах Персидского залива и, конечно, в России — начинает осознавать значение этих изменений. С 2022 года многие дискуссии о войне, даже в США и Европе, исходили из навязанного российской пропагандой предположения, что Украина, уступая численностью и вооружением, рано или поздно проиграет. Помощь Киеву рассматривалась лишь как способ отсрочить катастрофу. Когда администрация Дональда Трампа прекратила военную и финансовую помощь Украине в 2025 году, часть американских политиков ожидала — а возможно, и хотела — быстрого завершения войны в пользу России.
Вместо этого Европа предоставила финансирование. Украинское общество создало систему сетевой ситуационной осведомлённости. А когда президент Украины Владимир Зеленский в конце марта посетил страны Персидского залива и подписал ряд соглашений в сфере безопасности, международный нарратив начал меняться. Лидеры Катара, Объединённых Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии общались с Украиной не из сочувствия к жертве войны, а потому, что хотели получить подобные беспилотники-перехватчики. Иран использует те же технологии дронов, что и Россия, а украинцы сегодня лучше всех знают, как им противодействовать.
Лидеры стран Персидского залива не являются исключением. Всё больше людей осознают, что российский нарратив не соответствует действительности: Украина не проигрывает. Россия не побеждает. И что ещё важнее — Россия не знает, как победить. Украинские специалисты и международные аналитики описывают это через три основные составляющие войны.
Наземная война. Если предыдущие два года характеризовались медленным продвижением России, то в этом году ситуация иная. С начала весны, когда стартовало очередное российское наступление, Россия потеряла больше территории в Украине, чем захватила. Сегодня трудно представить, как российская армия может двигаться вперёд, поскольку фронт превратился не в линию, а в широкую запретную зону шириной около 32 километров. Всё в этой зоне контролируется дронами. Любой российский грузовик, танк или пехотинец, пытающийся продвинуться вперёд, мгновенно обнаруживается и может быть поражён. Несмотря на это, российское командование продолжает атаки, что приводит к огромным потерям. По оценкам украинской стороны, ежемесячно Россия теряет до 30 тысяч военнослужащих убитыми и ранеными. Украина стремится вывести из строя больше россиян, чем Москва способна мобилизовать для восполнения потерь. И, возможно, приближается к этой цели.
Война большой дальности. Не имея возможности изменить ситуацию на фронте, Россия продолжает использовать ракеты и беспилотники для ударов по гражданскому населению и инфраструктуре украинских городов. Именно это происходило и на этой неделе. Владимир Путин всё активнее применяет такую тактику, поскольку других эффективных способов нанести ущерб Украине у него нет. При этом Украина всё ещё критически зависит от американских систем ПВО, особенно от ракет для комплексов Patriot. Для их закупки был создан европейский фонд, хотя существуют опасения, что необходимого количества ракет просто нет на рынке. По словам Зеленского, за первые три дня конфликта между США и Ираном было использовано больше ракет Patriot, чем за весь период российско-украинской войны.
При этом Россия также сталкивается с проблемами в сфере противовоздушной обороны. Это позволяет украинским дальнобойным дронам всё эффективнее атаковать российскую нефтегазовую инфраструктуру. В результате ударов перерабатывающие мощности России сократились как минимум на 20 процентов. Почти все крупные нефтеперерабатывающие заводы центральной части России либо остановили работу, либо сократили производство, причём некоторые из них подвергались атакам неоднократно.
Параллельно новые украинские дроны с радиусом действия около 160 километров поражают склады боеприпасов, логистические центры и цепочки поставок далеко за линией фронта на оккупированных территориях. Эти удары менее заметны, чем атаки вглубь России, но они уже вызвали серьёзный дефицит топлива в Крыму и осложнили снабжение российских войск на востоке и юге Украины.
Психологическая война. На протяжении четырёх лет Кремль убеждал россиян, что война развивается успешно, Украина не является настоящим государством, а победа гарантирована. Но эти заявления трудно согласовать с паникой, которая охватила Москву в прошлом месяце, когда из-за угрозы украинских дронов пришлось сократить традиционный военный парад. Так же сложно объяснить огромные столбы чёрного дыма над Санкт-Петербургом после удара украинских беспилотников по нефтеперерабатывающему заводу в день открытия экономического форума.
Кирилл Буданов, которого автор статьи называет бывшим руководителем военной разведки и нынешним главой Офиса президента, заявил, что всё больше россиян начинают осознавать несоответствие между пропагандой и реальностью. По его словам, люди не понимают, почему война продолжается и почему удары теперь достигают их территории, если им годами обещали быструю победу.
Не все считают, что война скоро закончится. Одна украинская государственная служащая рассказала автору, что она и её друзья уже потеряли надежду когда-либо вернуться к «нормальной жизни». Она вспоминала поездку в Барселону до начала войны и сказала: «Той прекрасной жизни уже никогда не будет».
В то же время появляются признаки того, что часть российской элиты уже думает о завершении войны. Недавно в сеть попали материалы из офиса Сергея Кириенко, в которых описывается план подачи окончания войны российскому обществу. Предполагается объявить о победе, назвать российскую армию «самой боеспособной в мире», представить незначительные территориальные приобретения как огромный успех, заявить о якобы экономическом крахе Европы и будущем распаде Украины.
Буданов считает, что ограничение доступа к Telegram в России может быть частью подготовки к изменению официального нарратива, чтобы граждане получали только одну официальную версию событий.
Он также не исключает, что переговоры, начатые администрацией Трампа, могут привести к прекращению огня уже в этом году. В четверг Зеленский обратился к Путину с письмом, предложив немедленное перемирие и личные переговоры. Путин публично отверг эту идею, заявив, что не видит смысла в такой встрече.
Автор отмечает, что Россия всё ещё имеет другие варианты действий: продолжать удары по украинским городам, объявить новую мобилизацию или даже попытаться расширить конфликт и проверить готовность НАТО защищать своих союзников. Но даже без мирного соглашения стороны могут приближаться к новому статус-кво. Зона, которую сегодня контролируют дроны, может увеличиться до 50–60 километров и фактически превратиться в демилитаризованную полосу, подобную той, что разделяет Северную и Южную Корею.
Со временем эта зона может стать фактической границей — временной и не признанной ни одной из сторон, но всё же границей. Это не будет полной победой Украины, но станет большим поражением для Путина, поскольку его главная цель — уничтожение Украины как государства — так и не будет достигнута.
