Пока президент Владимир Путин сосредотачивает свое внимание на войне России против Украины, его стратегические союзники по всему миру чувствуют себя брошенными — или даже хуже, пишет Bloomberg.
В Венесуэле чиновники теперь считают, что многолетние отношения с Москвой в сфере безопасности были бумажным тигром. И они не одни: от Дамаска и Тегерана до Гаваны за последние 13 месяцев авторитарные режимы, которые ранее выигрывали от тесных связей с Кремлем, столкнулись с отсутствием российской поддержки тогда, когда она была наиболее необходима.
Сирийский диктатор Башар Асад бежал в Москву после того, как российская военная поддержка сошла на нет. Куба, оставшись без покровителя, сталкивается с гуманитарным кризисом, который некоторые считают способным сделать ее следующим домино, которое упадет. Иран подвергся бомбардировкам со стороны США в прошлом году, и теперь верховный лидер аятолла Али Хаменеи сталкивается с внутренними протестами экзистенциального масштаба, а также с угрозой дальнейших военных действий США.
Наиболее красноречивым символом невнимания России может быть судьба венесуэльского Николаса Мадуро, который томится в тюрьме в Нью-Йорке. Пока остатки государственного аппарата безопасности проводят разбор того, как их лидера захватили США, чиновники в частном порядке выражали разочарование по поводу того, что кубинские и российские партнеры не смогли помочь защитить его, сообщили люди, знакомые с этим вопросом.
Несмотря на неоднократные публичные сигналы президента Дональда Трампа о намерении устранить Мадуро, чиновники в Каракасе жалуются, что кубинские и российские разведывательные службы, на которые они в значительной степени полагались в вопросах безопасности, не смогли выявить уязвимости или предоставить какую-либо конкретную информацию об угрозе венесуэльскому лидеру.
Значительная часть его личной безопасности находилась в руках сотрудников кубинской разведки, которые выполняли функции его личной охраны, что иллюстрируется заявлением правительства Кубы о гибели 32 своих граждан во время операции США. Между Венесуэлой и ее кубинскими партнерами в сфере безопасности больше не осталось доверия, отметили чиновники.
Они также указывают на неспособность российских систем противовоздушной обороны С-300 и «Бук-М2» защитить воздушное пространство Венесуэлы. По их словам, Россия не предоставила надлежащей технической поддержки для обеспечения эффективной работы этих систем. Киберзащита Венесуэлы также зависела от технической поддержки России, которая снова оказалась недостаточной, поскольку кибератаки США, по словам чиновников, привели к отключению электроэнергии в крупных районах Каракаса.
Результатом этого стал развал доверия в партнерстве по безопасности между Венесуэлой, Кубой и Россией. В Каракасе преемница Мадуро Дельси Родригес теперь почти не имеет другого выбора, кроме как принять американские предложения о сотрудничестве и ослабить связи со старыми партнерами страны.
Путин пока публично не комментировал действия США в Венесуэле, а Министерство иностранных дел России ограничилось довольно формальным заявлением, в котором подчеркивалось, что такие действия нарушают ключевые принципы международного права. В то же время, по словам людей, знакомых с ситуацией, российские чиновники были возмущены тем, что Трамп пошел на операцию по захвату Мадуро.
Впрочем, отношения с США для Москвы сейчас важнее, чем Венесуэла, сказал другой источник, знакомый с позицией Кремля, который пожелал остаться неназванным, поскольку эта информация не является публичной.
Захват Мадуро неприятен для России, но не является катастрофой, сказал источник. Иран, напротив, является более серьезной проблемой, поскольку сотрудничество России с этой страной значительно теснее, в частности в военной сфере. Россия может публично поддерживать Иран, но вряд ли глубоко втянется в помощь Тегерану, учитывая ограниченные возможности и приоритет завершения войны с Украиной, отметил источник.
Это не сулит ничего хорошего для других стратегических партнерств России и свидетельствует о том, что для Кремля еще важнее достичь всех своих целей в Украине без уступок за столом переговоров. А это, в свою очередь, может еще больше усложнить для Трампа достижение призрачного мирного соглашения.