Владимир Путин приблизился к одной из своих ключевых внешнеполитических целей — нормализации отношений с Вашингтоном без существенных уступок по войне против Украины. В последние недели администрация Дональда Трампа начала ослаблять экономическое давление на Москву и открыто говорить о новых совместных проектах с Россией.
Об этом пишет The New York Times, анализируя изменения в американской политике в отношении Кремля.
От санкций до российского дизеля
Еще год назад ситуация выглядела совсем иначе. В октябре 2025 года Трамп ввел значительные санкции против двух крупнейших российских нефтяных компаний, заявив, что переговоры с Путиным о прекращении войны «просто никуда не ведут».
К тому моменту не принесли результата ни встреча с российским лидером на Аляске, ни попытки организовать новый саммит в Будапеште. В Вашингтоне все чаще предполагали, что Путин лишь затягивает переговоры и не намерен заключать мирное соглашение.
Однако Кремль, как отмечает NYT, выбрал более долгую игру.
Ровно через год после введения санкций Москва оказалась значительно ближе к восстановлению полноценных отношений с США, хотя фундаментальных изменений в позиции России по Украине так и не произошло.
9 октября Трамп объявил, что Соединенные Штаты будут покупать российское дизельное топливо. За это Вашингтон не получил от Москвы никаких уступок по войне.
После этого администрация США начала оказывать давление на Украину, требуя прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, которые стали одним из наиболее болезненных экономических инструментов Киева против РФ. Одновременно Вашингтон приостановил часть санкций против России.
Сам Трамп заявил, что Россия, по его мнению, «вела себя нормально по Украине».
Решение о закупке дизельного топлива частично объясняют внутренней американской политикой: накануне промежуточных выборов Трамп стремится снизить цены на топливо. Однако NYT считает, что последние шаги также отражают давнее стремление американского президента выстроить личные отношения с Путиным.
Москва годами пыталась отделить войну от бизнеса
После возвращения Трампа в Белый дом Россия последовательно продвигала одну идею: война против Украины не должна мешать экономическим соглашениям, дипломатическим контактам и сотрудничеству Москвы и Вашингтона в других сферах.
Сначала администрация Трампа не соглашалась с таким подходом. Даже сокращая помощь Украине, Вашингтон в значительной степени придерживался сформированного еще при Джо Байдене принципа — масштабное экономическое сотрудничество с Россией невозможно, пока продолжается война.
Теперь логика изменилась.
В Белом доме утверждают, что экономические стимулы могут продемонстрировать Москве преимущества завершения войны. То есть бизнес с Россией рассматривается уже не как награда после мирного соглашения, а как один из инструментов, который якобы может подтолкнуть Кремль к договоренностям.
21 октября Путин встретился в Санкт-Петербурге со спецпредставителем президента США Стивом Уиткоффом. После переговоров Кремль заявил о готовности возобновить трехсторонние консультации России, Украины и США в ноябре.
Впрочем, речь идет преимущественно о переговорах на техническом уровне, а Москва пока не демонстрирует готовности к быстрому всеобъемлющему соглашению.
Дизель может быть только началом
Экономическая часть нового российско-американского диалога уже выходит далеко за рамки поставок топлива.
Во время встречи в Санкт-Петербурге Уиткофф назвал договоренность по дизельному топливу примером того, чего США и Россия могут достичь благодаря сотрудничеству. Путин в ответ предложил обсудить сделку по российским удобрениям.
Стороны также рассматривают значительно более масштабные проекты.
По данным NYT, Москва и Вашингтон обсуждали возможную продажу международных активов российского нефтяного гиганта «Лукойл» группе инвесторов, в которую может войти правительство США.
Американские переговорщики также предлагали вариант возобновления крупных поставок российского газа в Европу по трубопроводам через территорию Украины.
После переговоров с Уиткоффом спецпредставитель Путина по экономическим вопросам Кирилл Дмитриев заявил, что российско-американское экономическое сотрудничество будет усиливаться. По его словам, среди тем обсуждения были энергетика, дата-центры и другие совместные проекты.
Для Кремля это означает постепенное разрушение принципа экономической изоляции, который Запад пытался ввести после полномасштабного вторжения России в Украину.
Личная дипломатия Трампа
Путин при этом активно использует стиль личной дипломатии, которому отдает предпочтение Трамп.
Даже решения, выгодные прежде всего России, Москва пытается представить как личные жесты в адрес американского президента.
Так произошло и с освобождением 74-летнего американца Стивена Джеймса Хаббарда, которого Государственный департамент США считал незаконно удерживаемым Россией.
Хаббарда освободили без обмена заключенными. Трамп представил это как проявление уважения Путина к нему и подчеркнул, что США ничего не отдали России взамен.
Позже, однако, американский президент признал, что Москва, вероятно, не согласилась бы освободить американца, если бы санкционное давление оставалось неизменным.
Именно сочетание ослабления санкций, дизельной сделки и перспектив новых экономических соглашений, по мнению экспертов, дает Путину дипломатический результат, к которому Кремль стремился после начала международной изоляции России.
Для Путина важны не только территории
Суть российской стратегии не ограничивается контролем над оккупированными украинскими территориями.
Прокремлевская журналистка Марина Ахмедова после последних переговоров заявила, что, по ее мнению, Россия уже победила. Она объяснила это не только захватом части Украины, но и тем, как теперь Соединенные Штаты взаимодействуют с Москвой.
Именно статус России как государства, с которым Вашингтон вновь ведет переговоры по глобальным вопросам и крупным экономическим проектам, является одним из ключевых результатов, которых добивается Кремль.
Москва пытается доказать, что ее невозможно изолировать и что США в конечном итоге будут вынуждены иметь с ней дело независимо от ситуации в Украине.
Директор Carnegie Russia Eurasia Center Александр Габуев считает, что даже ограниченное восстановление отношений уже помогло Путину ослабить роль США как потенциального источника поддержки Украины.
Россия при этом давно предлагает Вашингтону сотрудничество не только в экономике. Москва стремится отдельно обсуждать Ближний Восток, Арктику и контроль над ядерными вооружениями.
По словам исследовательницы российской внешней политики Ханны Нотте, идея Кремля заключается именно в том, чтобы разделить разные направления отношений: продолжать войну против Украины и одновременно сотрудничать с США там, где это выгодно Москве.
Европа меняет расклад
Впрочем, даже нормализация отношений с Вашингтоном уже не гарантирует Путину того результата, на который Москва могла рассчитывать несколько лет назад.
Пока американская политика в отношении России становится мягче, Европа взяла на себя значительно большую часть экономической, военной и политической поддержки Украины.
Отношения Путина со многими европейскими лидерами практически разрушены, а европейские страны не демонстрируют готовности автоматически следовать за изменением курса Вашингтона.
Исследователь Европейского совета по международным отношениям Джереми Шапиро обращает внимание на это фундаментальное изменение: еще два года назад договоренность с США могла стать для Кремля ключом к урегулированию на российских условиях. Теперь Вашингтон является лишь одной частью значительно более сложной конструкции.
В Москве к тому же понимают, что позиция самого Трампа может снова измениться после промежуточных выборов в США.
Поэтому нынешнее сближение не означает окончательного возвращения России к нормальным отношениям с Западом. Но оно уже позволяет Кремлю достигать важной цели: восстанавливать политические и экономические связи с Соединенными Штатами, не завершая войну и не отказываясь от своих основных требований по Украине.
Ранее «Главное в Украине» сообщало, что, по данным The New York Times, администрация Трампа все активнее пытается вывести Россию из международной изоляции и рассматривает экономические договоренности с Москвой параллельно с переговорами по Украине.
