Европейская команда из семи участников, которая будет заниматься мирными переговорами по Украине, теперь должна согласовать стратегию взаимодействия с Россией.
Об этом пишет Politico.
Некоторые европейские лидеры хотели найти супергероя-переговорщика, который мог бы противостоять Владимиру Путину и Дональду Трампу, добиться справедливого мирного соглашения для Украины и гарантировать безопасность самого континента на фоне активизации переговоров о прекращении огня.
Но найти такого человека было невозможно.
К такому мнению дипломаты и чиновники, близкие к переговорам, пришли еще до того, как в пятницу ЕС решил действовать командой. Собеседники, согласившиеся говорить на условиях анонимности из-за деликатности мирного процесса и разногласий между европейскими столицами, считали, что поиск единого представителя обречен на неудачу.
Стремление определить одного человека, который говорил бы от имени Европы, вполне понятно. Идея передать руководство переговорами одному авторитетному лидеру во многом основывалась на желании продемонстрировать силу и единство Европы, а также сделать переговоры с Россией, США и Украиной более эффективными.
Сам президент Украины Владимир Зеленский на этой неделе заявил, что хотел бы, чтобы Европа в течение нескольких дней определила, кто будет представлять ее на переговорах. Он также дал понять, что предпочел бы видеть одного человека. Зеленский даже намекнул, что у него есть собственный кандидат, но не назвал его имени.
Однако его пожелание не осуществилось.
Вместо этого на саммите в Дублине в пятницу лидеры решили, что переговорную работу совместно будет вести группа E5, в которую входят четыре крупные страны ЕС — Германия, Франция, Польша и Италия — и Великобритания, а также представители Европейской комиссии и Европейского совета.
Технические переговоры
Поиск высокопоставленного представителя, который должен был занять европейское место за столом следующего раунда мирных переговоров, превратился в Брюсселе в политическую навязчивую идею. При этом без внимания остались как минимум два важных момента.
Первый заключается в том, что нынешние переговоры еще не вышли на уровень политических лидеров.
На этой неделе в Абу-Даби проходили технические консультации между высокопоставленными чиновниками. Главные политические фигуры, такие как Путин и Зеленский, там не присутствовали, не говоря уже о Трампе.
Россия поручила возглавить свою делегацию помощнику Кремля, а Украина направила руководителя своей разведки для представления собственной позиции.
Если этим чиновникам удастся приблизиться к соглашению, политические лидеры, несомненно, захотят подключиться к процессу.
В конечном счете именно они будут подписывать возможные мирные соглашения. И нет никаких ограничений на количество президентов или премьер-министров стран ЕС, которые могут принять участие в такой встрече в качестве подписантов или гарантов окончательной договоренности.
По словам представителей Украины и американских посредников, следующим шагом должно стать привлечение Европы к переговорам с Россией именно на техническом уровне.
«Европа — не сверхгосударство»
Второй момент, который недооценивали некоторые государства — члены ЕС и брюссельские чиновники, носит структурный характер.
В Европе слишком много участников с разными, но одинаково важными интересами и полномочиями. Поэтому объединить все направления переговоров под руководством одного человека практически невозможно.
Европейская комиссия не может самостоятельно вести переговоры о будущей архитектуре безопасности Европы — это компетенция государств — членов НАТО и национальных правительств.
В то же время НАТО, Париж и Берлин не могут договариваться о санкциях ЕС или вступлении Украины в Евросоюз, поскольку эти вопросы относятся к полномочиям европейских институтов.
И нереалистично ожидать, что страны E3 — три крупнейшие экономические и военные силы Европы, Германия, Франция и Великобритания — позволят Еврокомиссии, Европейскому совету или НАТО вести все переговоры от их имени.
Как объяснил один из дипломатов ЕС:
«Причина, по которой Европа не нашла человека, способного представлять ее всю, заключается в том, что Европа — не сверхгосударство».
По его словам, в контексте переговоров по Украине европейские интересы охватывают не только многочисленные страны ЕС, но и Великобританию, Норвегию, Турцию и Молдову.
«Кто может пообещать от имени остальной Европы размещение войск на местах? Кто может предложить миллиарды финансирования? Это сложно», — отметил дипломат.
Поэтому некоторые чиновники, участвующие в переговорном процессе в Абу-Даби, пришли к выводу, что Европу должна представлять команда.
Фактически так она действовала и раньше, хотя ее представители пока оставались на некотором расстоянии от основного стола переговоров.
Разные члены этой команды будут отвечать за разные вопросы.
Чего хочет Путин
Есть также вопрос содержания переговоров: что именно будут обсуждать и какой будет общая позиция европейской команды?
«То, что мы на самом деле скажем, важнее точного состава людей в переговорной комнате», — заявил премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон перед началом пятничной встречи лидеров ЕС.
Американские и украинские чиновники настаивают на участии Европы, поскольку считают, что начало дискуссии об изменении системы безопасности континента может подтолкнуть Россию к более конструктивной позиции.
Главный российский переговорщик Владимир Мединский заявил, что именно вопрос европейской безопасности стал основной темой переговоров в Абу-Даби на этой неделе.
«Конфликт в Украине показал, что вся система безопасности, которая действовала после Ялты и Потсдама, работает плохо, и в Украине прорвался нарыв», — сказал он.
Украинская делегация отметила, что жесткая позиция России несколько смягчилась, когда представители Москвы увидели возможность обсудить свои более широкие требования в сфере европейской безопасности.
Но самой Европы в этом разговоре не было.
Время и последовательность остаются решающими
Прежде всего европейцам предстоит определить последовательность переговоров.
Самый важный вопрос — когда именно они могут согласиться на обсуждение российского требования пересмотреть региональную систему безопасности?
Для европейских государств это критически важный вопрос, потенциально затрагивающий само их существование. Высокопоставленные чиновники ЕС уже очень осторожно формулируют свои позиции.
Люди, близкие к переговорам, считают, что можно найти продуманный способ предложить России обсуждение региональной безопасности в рамках тщательно выстроенной последовательности переговоров, не привязывая этот вопрос полностью к окончательному мирному соглашению по Украине.
Однако разные представители ЕС высказывают различные позиции относительно такой последовательности. Это может быть либо продуманной стратегией, либо признаком того, что Европа до сих пор не может согласовать общий подход.
Кая Каллас, главный дипломат ЕС, заявила, что никаких переговоров о более широкой архитектуре европейской безопасности — в частности, конфигурации НАТО, размещении войск и механизмах консультаций с Россией — не должно быть до окончательного заключения мирного соглашения.
В то же время в Абу-Даби представители ЕС сигнализировали о готовности к параллельным переговорным процессам, при которых мирное урегулирование по Украине и будущая система безопасности Европы обсуждались бы одновременно.
Чиновники в национальных столицах также соглашаются, что последовательность переговоров в этом вопросе имеет решающее значение.
За кулисами разные страны и политические группы имеют собственные взгляды на правильную стратегию. Точно так же они не могут прийти к согласию относительно того, стоит ли вообще вступать в прямые переговоры с Путиным.
К тому же вопрос участия Европы в переговорах может оказаться преждевременным.
В четверг вечером американские посредники заявили, что Путин согласился допустить европейских представителей к переговорам. Однако уже в пятницу Кремль поставил это под сомнение.
После завершения переговоров в Абу-Даби на этой неделе Джаред Кушнер, зять Трампа и его высокопоставленный представитель, признал две проблемы, с которыми столкнулся.
«Если бы Европа смогла определить одного человека, который говорил бы от ее имени, это было бы большим достижением, чем добиться от россиян согласия включить европейцев в переговоры», — сказал он.
