После нескольких месяцев секретности украинские командиры позволили журналистам побывать в бункерах и на полигонах, которые использовались во время операции по возвращению части территорий, захваченных Россией.
Об этом пишет The New York Times.
Подземный бункер на востоке Украины был наполнен непрерывной активностью. Однажды утром прошлого месяца военные перекрикивались между собой, следя за многочисленными экранами, на которые в режиме реального времени поступало видео с поля боя.
«Ребята, сначала давайте повоюем, а с нашими делами разберемся потом», — крикнул командир Юрий Горобец, заставив присутствующих замолчать. «Сейчас заходит наш FPV», — сказал он, указывая на крошечный светлый объект, двигавшийся по экрану с трансляцией разведывательного беспилотника.
Это был FPV-дрон — дистанционно управляемый квадрокоптер, который приближался к цели для атаки.
В тот день 66-я механизированная бригада Горобца подняла в воздух несколько беспилотников для ударов по российским позициям, пока ее военные готовились штурмовать лесополосу. Это наступление стало завершающим этапом многомесячной операции, благодаря которой украинские силы вернули под контроль значительную часть территории на востоке страны.
Операция под названием «Вивальди» сорвала попытки России окружить последние города Донецкой области, контроль над которыми Москва называет одним из своих условий завершения войны.
После нескольких месяцев оперативного молчания украинские бригады, участвовавшие в наступлении, начали раскрывать подробности того, как им удалось превратить неудачную оборонительную борьбу против российских войск в успешную наступательную операцию на отдельных участках фронта.
Они позволили группе журналистов The New York Times в течение двух недель находиться вместе с подразделениями и непосредственно наблюдать за их работой.
Почти два года украинские войска постепенно теряли территории под давлением значительно более многочисленной российской армии. Однако более широкое применение беспилотников и дистанционно управляемых машин, а также изменения в командной структуре и культуре управления в отдельных частях украинской армии позволили изменить ситуацию.
Бригадный генерал Андрей Билецкий, осуществлявший общее командование операцией, заявил, что новая тактика оказалась настолько успешной, что его войска во время боев разгромили российскую 144-ю мотострелковую дивизию и свели на нет территориальные приобретения России за целый год.
«То, что мы видим сейчас, больше похоже на отчаянные попытки создать оборонительную линию — на агонию, а не на организованные, системные военные операции», — сказал он журналистам во время брифинга в октябре.
Вместе с несколькими своими командирами Билецкий собрал представителей СМИ в подземном бункере, чтобы объявить о завершении операции «Вивальди», основная фаза которой, по его словам, началась в мае, и подвести ее итоги.
В октябре Украина второй месяц подряд вернула больше территорий, чем захватила Россия. В то же время российские войска понесли наибольшие месячные потери с начала войны — более 54 тысяч убитых или тяжело раненых, по данным Института изучения войны.
Военные аналитики и российские военные блогеры подтвердили украинские территориальные успехи. Российские силы потеряли важный выступ фронта к северу от Лимана, а также примерно такую же по площади территорию на Запорожском направлении на юге Украины.
Важную роль в этом успехе сыграла 66-я бригада.
Она сталкивалась с проблемами, типичными для многих украинских военных формирований: устаревшей техникой, нехваткой личного состава и ресурсов. Многим ее пехотинцам от 40 до 50 лет. Среди них и 45-летний Юрий Горобец, командир батальона.
В прошлом году бригада, которой противостояли значительно более многочисленные российские силы, постоянно теряла позиции, рассказал Горобец. Пути снабжения находились под обстрелами, что мешало подвозить боеприпасы и эвакуировать раненых.
Однако именно в этой сложной ситуации, устав от постоянных потерь под российским огнем, несколько командиров батальонов решили взять инициативу в свои руки.
Они захватили ключевые российские позиции на высотах над селом, откуда российские военные корректировали удары по украинским подразделениям.
После установления контроля над высотами и вывода из строя российских средств связи украинцы получили преимущество.
Российские солдаты в селе не знали, что произошло, и не могли пополнять запасы оборудования, поскольку украинские силы сбивали российские транспортные дроны и не позволяли автомобилям проезжать по дорогам, рассказали несколько командиров, участвовавших в операции.
«В тот момент у нас было преимущество над противником как в ударных беспилотниках, так и в воздушной разведке», — рассказал 25-летний Назар Кинаш, исполняющий обязанности командира механизированного батальона.
По его словам, россияне «фактически были ослеплены».
66-я бригада начала постепенно заводить военных в село и устраивать засады, рассказал Горобец. За месяц украинцы взяли село под контроль, а еще через шесть недель захватили другое.
«Сейчас вы видите тишину», — сказал Горобец, показывая на ряд видеоэкранов в своем подземном командном пункте.
«Месяц назад здесь была страшная война, потому что противник пытался вернуть свои позиции и контратаковал. Но сейчас они истощены», — добавил он.
Операция стала первым признаком нового подхода под руководством генерала Билецкого, который возглавил Третий армейский корпус летом 2025 года.
По словам нескольких командиров батальонов, он обеспечил единое командование и координацию между шестью бригадами на их участке фронта.
Принятие решений передали командирам непосредственно на местах, вместо того чтобы передавать их из командного пункта. В то же время старшее командование сосредоточилось на более широком оперативном уровне и нарушении работы российской системы управления.
Командиры 66-й бригады рассказали, что, впервые начав действовать синхронно с соседними подразделениями, им удалось решить проблему российской инфильтрации.
Они перекрыли промежутки между подразделениями, через которые российские солдаты ранее проникали и обустраивали позиции в тылу украинских войск.
Война беспилотников превратила линию фронта в Украине в многокилометровую «килл-зону», где транспортные средства настолько легко становятся целями, что военные преимущественно передвигаются пешком небольшими группами.
Российская армия в значительной степени отказалась от лобовых бронетанковых штурмов в пользу скрытого продвижения путем проникновения небольших групп пехоты.
В течение нескольких месяцев 66-я бригада выслеживала и уничтожала все российские позиции, которые могла обнаружить, рассказал Горобец.
Среди целей были как отдельные российские солдаты, скрывавшиеся в укрытиях за украинскими линиями, так и пехота в окопах и операторы беспилотников в бункерах.
«В целом все сводится к координации», — сказал он.
На видеоэкране Горобец показал два участка редколесья, обведенные красным. Там все еще находились окопавшиеся российские военные, и именно они должны были стать его целью в тот день.
«Сначала мы уничтожим антенны, потом генераторы. А в результате окажется, что мы уничтожим и операторов», — пояснил командир.
Когда украинские войска начали продвигаться вперед, стала очевидной эффективность ударов беспилотников средней дальности.
По словам генерала Билецкого, Третий армейский корпус поражал до 50 российских транспортных средств в день, иногда на расстоянии до 160 километров в глубине российских позиций.
«Для противника стало нормой разгружаться за 40–50 километров от линии фронта, а дальше идти пешком», — рассказал Билецкий.
Иногда один солдат нес артиллерийский снаряд примерно 32 километра.
«Их логистика фактически парализована», — сказал генерал.
Российским солдатам стало не хватать топлива, боеприпасов и продовольствия. По словам нескольких командиров, некоторые из них даже выставляли возле своих позиций картонные таблички с надписями о том, что они голодны и хотят пить.
Особенно важным было то, что когда российское командование вызывало подкрепление, украинские дроны атаковали военных в момент высадки из транспорта — за много километров до того, как те могли добраться до передовой, рассказал Горобец.
Применение боевых роботизированных систем для противодействия численному превосходству России постепенно расширяется.
27-летний бывший украинский штурмовик рассказал, что с прошлой осени ему поручили формировать специальный батальон дистанционно управляемых ударных машин.
Из соображений безопасности и в соответствии с военными правилами он попросил называть его только по позывному — Макар.
По его словам, украинцы не могут превзойти россиян по численности личного состава.
«Но мы можем превзойти их технологически — по качеству и масштабам, если будем постоянно опережать их на несколько шагов», — сказал он в интервью.
Сейчас наземные роботы стали жизненно необходимыми.
В нескольких подземных командных пунктах, которые посетила команда журналистов, украинские военные наблюдали за видеотрансляциями с роботизированных машин, которые медленно двигались через зону поражения, перевозя грузы.
Иногда они вывозили тела погибших военных.
Многие такие машины выходят из строя или становятся целями российских дронов. Их камеры показывали обломки других уничтоженных транспортных средств.
Однако значительной части роботов удается добраться до пунктов назначения.
Генерал Билецкий рассказал, что его бригады доставляют на передовую втрое больше грузов, чем другие бригады, недавно перешедшие под его командование.
«Это означает, что солдат Третьего армейского корпуса имеет в своем распоряжении значительно больше ресурсов и возможностей: продовольствие, боеприпасы, снаряжение, источники питания, аккумуляторы и так далее — по сравнению с солдатом в другом месте», — пояснил он.
По его словам, военные даже получают экскаваторы для строительства подземных укрытий.
Макар рассказал, что сосредоточился на использовании дистанционно управляемых машин именно в качестве ударных средств.
Военнослужащие его подразделения NC13, входящего в состав Третьей штурмовой бригады, находились на передовой операции «Вивальди», управляя такими боевыми машинами.
Журналисты The New York Times встретились с группой этих военных — двадцатилетних бойцов, имевших всего девять месяцев службы в армии.
Во время учений с боевой стрельбой они управляли дистанционно управляемыми багги, вооруженными реактивными гранатометами и пулеметом Browning.
Другая группа управляла разведывательным беспилотником, который обеспечивал постоянную видеотрансляцию.
На следующий день их инструктор с позывным Бар сам управлял роботизированной машиной, направляя ее в лесополосу во время реальной атаки.
На видео с разведывательного дрона было видно, как машина неуклюже двигалась вперед и назад, запутываясь в зарослях и приближаясь ко входу в бункер.
Внезапно экран заполнило облако дыма.
Макар, просматривая видеозапись, сказал, что вряд ли кто-то внутри бункера мог пережить взрыв.
«Это 20 килограммов взрывчатки», — пояснил он.
Когда операция «Вивальди» приближалась к завершению, Горобец все еще сосредоточивался на российских военных, оставшихся на его участке.
На видеотрансляции солдат с рюкзаком и оружием осторожно вышел из-за деревьев на открытое поле.
Добравшись до участка высокой травы, он остановился и низко пригнулся, став почти незаметным.
«Он россиянин», — сказал Горобец. «У нас есть работа».
