Раздаётся жужжание, поднимается облако пыли, наступает пауза, пока зернистое изображение перенастраивается, а затем происходит сокрушительный взрыв.
Под землёй, в десятках миль от места событий, ветераны самых жестоких городских боёв в Украине — Авдеевки и Бахмута — командуют новым видом убийства, которое они не могут почувствовать, понюхать или увидеть вблизи. Целая операция, предусматривающая шесть взрывов по трём российским целям на передовой на востоке Украины, проходит без единого украинского военного на земле. Бой ведётся из геймерских кресел, наблюдается с разведывательных дронов в небе и координируется через специализированные стримы.
Так начинается репортаж CNN.
Украина, которая месяцами страдает от кадрового кризиса и неопределённой поддержки со стороны США, прошла впечатляющую эволюцию. Значительная часть её военных усилий теперь является беспилотной: роботы, дроны и дистанционно управляемые машины дали ей внезапное, хотя и хрупкое, преимущество над неповоротливым и истощённым российским захватчиком. В апреле президент Владимир Зеленский заявил о первом захвате российской позиции исключительно с помощью роботов и дронов и добавил, что с января беспилотные системы выполнили 22 тысячи миссий.
Необходимость выжить является матерью изобретений — под оранжевым светом вентиляторов компьютерных процессоров и мягким верхним освещением. Подразделение, работающее здесь, узнало от российских военнопленных, что противник называет этих роботов — каждый с большим зарядом взрывчатки на четырёхколёсном шасси — «тихой смертью». Их можно услышать только тогда, когда они приближаются на 10 метров — то есть уже в пределах радиуса поражения.
Первый робот застревает на алюминиевых обломках, его колёса яростно пытаются найти сцепление и объехать препятствие. В конце концов он обходит воронку на своём пути, и с наблюдательного дрона сверху видна вспышка белого тепла небольшой грибовидной тучи — тепловой след первого взрыва. За ним следует второй. Начальный залп атаки должен отвлечь россиян и позволить ещё четырём роботам зайти в тыл противника.
Расчёты здесь просты: за 164 штурма подразделение «NC13» Третьей штурмовой бригады подсчитало, что для достижения такого же эффекта, как от роботов-камикадзе, им понадобилось бы 2300 военнослужащих. Ожидаемые потери составили бы половину личного состава — убитыми или ранеными. Это означает, что эти медленные беспилотные бомбы на экранах перед ними являются технологическим прорывом, который спас тысячи украинцев.
«Тогда я даже не мог представить себе что-то подобное», — говорит Бар, заместитель командира подразделения, вспоминая свой опыт жестоких городских боёв на Донбассе. «Но я понимаю, что если бы такое оборудование тогда существовало, больше моих побратимов остались бы живы».
Для Николая «Макара» Зинкевича, командира подразделения, новая реальность имеет и свои недостатки. «Тогда война была более, скажем так, мужской. Значение имели твои навыки — насколько хорошо ты подготовлен, насколько дисциплинирован и так далее. Теперь всё решают технологии. Обратной дороги нет». Теперь всё зависит от того, кто быстрее адаптируется к миру дистанционного беспилотного уничтожения.
Новая война — новые герои
Украинский подход родился из-за кадрового кризиса, когда менее многочисленное население страны понесло сокрушительные потери за четыре года российского вторжения. Но раннее внедрение дронов и их массовое промышленное производство с высокой точностью и мощностью начало наносить Москве ощутимые потери.
Политика Украины сейчас заключается в том, чтобы ежемесячно убивать или ранить 35 тысяч россиян. В этом году эти показатели были достигнуты. Цель состоит в том, чтобы заставить Кремль перейти к непопулярной мобилизации жителей крупных городов и представителей среднего класса. Опубликованная в среду оценка британской разведки GCHQ определила общее количество погибших россиян в 500 тысяч человек, ссылаясь на новые данные.
У этой новой войны есть и новые герои. Одна из них — 22-летняя Гора, которая быстро исправляет себя, когда называет себя просто «инженером-программистом».
«Я инженер по встроенному аппаратному и программному обеспечению», — настаивает она, запуская трансляцию из центра управления в мастерскую, где ремонтируют и строят роботов. В начале войны ей было 18 лет. Она устала от бессонных ночей из-за российских атак дронов в восточном Киеве и поняла, что её навыки в IT стали новой линией фронта.
«Главное — не машины. Главное — это люди и их планы», — говорит она. «То, как они организуют связь между машинами и операторами».
Вызовы тоже постоянно меняются.
«Salamander 6 подвергся спуфингу», — говорит оператор командиру. «Мы примерно проложили маршрут и движемся без GPS».
На поле боя контроль над геолокацией имеет решающее значение. Иногда приходится ориентироваться только по записям дневных полётов дронов и тщательному изучению лучшего маршрута через изрытые воронками поля.
Ещё два робота приближаются к нечёткой линии деревьев, после чего следуют мощные взрывы. По словам подразделения, там ранее были замечены российские позиции. Пятый робот оказался менее успешным — перевернулся в траншее. Шестой был перехвачен россиянами.
На поверхности роботы заменяют даже самые простые задачи пехоты. Команда Кибера быстро работает под маскировочной сеткой, устанавливая тяжёлый пулемёт Browning на гусеничную платформу. Машина оснащена набором камер с широким углом обзора. Бойцы очищают гусеницы от засохшей грязи и пыли. Робот может днями скрываться среди растительности, ожидая свою цель. Ему не нужны вода, еда или отдых. Единственное, что требует пополнения, по словам Кибера, — боеприпасы. После использования 400 патронов машина возвращается на базу.
«Когда мы применили этого робота против врага, они просто запаниковали. Ползали по земле, прижимались к ней и не знали, что делать», — говорит он.
Подразделение Кибера имеет пять таких машин и готовит ещё одного, более быстрого робота, способного двигаться со скоростью до 10 миль в час и перевозить автоматы Калашникова в бой.
Скорость и масштабы украинской автоматизации поражают. За считанные месяцы беспилотные машины прошли путь от редкой фронтовой экзотики до стандартного оснащения. Роботы эвакуируют раненых и доставляют снабжение на передовую.
Под постоянными атаками российских дронов даже загрузка робота-снабженца является опасным делом. Бойцы 93-й бригады передвигаются вокруг города Дружковка, доставляя боеприпасы, еду и воду к роботизированным подразделениям обеспечения, которые скрываются под деревьями.
Одна из таких поставок происходит в обычном сельском доме, где на робота загружают пять ящиков боеприпасов. Он оживает, когда дистанционный оператор берёт управление из бункера за много миль отсюда, и медленно отправляется по узкой грунтовой дорожке между двумя заборами, мимо местных жителей, начиная своё 10-часовое путешествие к передовой.
Год на передовой
Эти поставки жизненно необходимы, ведь украинские военные часто работают на пределе возможностей.
Через несколько часов журналисты встречают два впечатляющих примера того, насколько остро Украина ощущает нехватку мужчин призывного возраста.
Кроу и Крипи — позывные двух военнослужащих 24-й механизированной бригады — провели соответственно 344 и 334 дня непрерывно в окопах на передовой.
Лёгкая шаткая походка Кроу и его долгий взгляд говорят о пережитом. Его испытание завершилось только сегодня на рассвете, когда он начал свой 12-часовой, 20-мильный путь к безопасному месту.
«Единственное, что меня держало, — это мои дети и жена. Иначе я давно сошёл бы с ума», — говорит он.
Вскоре он вернётся домой, опоздав всего на день к девятому дню рождения своего сына. Но с момента выхода на позицию он ни разу не поговорил с женой.
«Я записывал для неё сообщение по рации и передавал его», — вспоминает он.
Крипи дополняет резкий запах своей одежды почти показной несломленностью. Постоянные атаки дронов истощали настолько, что военные не успевали даже строить укрепления.
«Мы не успевали наполнять мешки землёй и укладывать их», — говорит он. «У нас заканчивались мешки. Мы использовали всё, что было под рукой, чтобы укрыться и не погибнуть».
Пока оба мужчины пьют свою первую газировку почти за год и мечтают о чистой одежде, над Краматорском снова слышен звук FPV-дрона, из-за которого местные жители бросаются в укрытия.
Машины вездесущи. И именно они переосмысливают эту войну.
