Российские войска пытаются проникнуть в огромную, заросшую растительностью чашу водохранилища возле дамбы, которую они взорвали три года назад, а украинские военные охотятся на них в ближнем бою.
Так начинает свой репортаж с Запорожского направления The New York Times.
Военные описывают это место как густые джунгли — удушающе жаркие, кишащие комарами, где не видно ни врага, ни даже своего товарища всего в трех ярдах от тебя.
Когда-то это было одно из крупнейших водохранилищ Украины — широкий водоем, простиравшийся вдоль нижнего течения Днепра на юге страны.
После того как российская армия три года назад взорвала Каховскую дамбу и водохранилище опустело, бывшая пойма превратилась в лес из камыша, кустарников и ивовых зарослей.
Теперь эта негостеприимная местность стала линией фронта между российской и украинской армиями. Дроны не могут пробиться сквозь покров высокой растительности, поэтому солдаты охотятся друг на друга пешком в смертельной игре в кошки-мышки.
Российские военные пытаются прокладывать тропы в направлении своей главной цели — города Запорожье на северном берегу бывшего водохранилища. Украинские военные тем временем ждут в засадах.
«Там ничего не видно, все сложно, дезориентирует и очень опасно», — рассказал после утренней операции командир с позывным Дивизия. В соответствии с военным протоколом он, как и большинство других военнослужащих батальона, попросил называть его только по позывному.
Четыре года назад я присоединился к батальону «Братство», чтобы рассказать о военных, которые на лодках переправлялись через Днепр для разведки и атак на российские позиции на южном берегу. Этим летом меня пригласили вернуться и наблюдать за их операциями в заросшей чаше водохранилища из подземного командного пункта — теперь они ведут совершенно другую войну.
Командир батальона Алексей Середюк рассказал, что после высыхания пойм бывшего водохранилища и появления густой летней растительности российские войска пытаются проникать через его территорию.
Это очередной этап жесткого четырехлетнего противостояния за Запорожье — крупный промышленный центр, где до войны проживали 750 тысяч человек. Прошлым летом российские войска продвинулись на расстояние около 20 миль от центра города. Однако украинским силам, среди которых ведущую роль играли подразделения военной разведки вроде батальона «Братство», в последние месяцы удалось отбросить их назад.
Батальон «Братство» вернулся в этот район прошлой зимой. Военные пешком пробирались сквозь камыш высотой в человеческий рост, разведывая местность и ища пути проникновения за российские линии.
В декабре разведывательная группа «Братства» наткнулась на российские подразделения, которые оборудовали позиции на скалистом выступе — когда-то это был остров, возвышавшийся над водами водохранилища. Во время боя украинские военные убили четырех российских солдат и взяли в плен еще двоих. По словам Середюка, такие рейды позволяли собирать разведданные о планах Москвы.
«Они пытаются контролировать все водохранилище, — сказал он. — Во-первых, чтобы иметь возможность там действовать. Во-вторых, чтобы добраться до противоположного берега».
Военные, которые воевали в этом районе, говорят, что российская армия перебросила на территорию водохранилища сотни солдат. Оно имеет около 60 миль в длину и 15 миль в ширину.
«Они уже затащили туда все необходимое, оборудовали наблюдательные пункты и места сосредоточения войск — именно то, что им нужно», — сказал Середюк.
«Мы ищем их, а они ищут нас», — добавил он.
Дивизия сравнил российскую логистическую операцию с «тропой Хо Ши Мина» времен войны во Вьетнаме — жизненно важной системой маршрутов под прикрытием джунглей, по которой Вьетконг перевозил оружие, припасы и личный состав.
Как любят подчеркивать военные «Братства», чаша водохранилища — это территория пехоты.
«В камышах все как в старой войне, как в начале полномасштабного вторжения — прямой контакт, — рассказал командир группы с позывным Апач после возвращения с двухнедельной операции в чаше водохранилища. — Как только заходишь в лесополосу — тебя уже нет».
Дроны во многом изменили поле боя в Украине, позволив вести значительную часть боевых действий дистанционно, когда операторы работают из укрытий. Однако над густой растительностью водохранилища их возможности оказались ограниченными, говорят командиры и военные.
«Бывали случаи, когда мы три дня искали одного своего бойца, не говоря уже о солдатах противника», — сказал Середюк.
Батальон использует дроны преимущественно для поддержки — доставки припасов, а иногда для сброса взрывчатки примерно в районе пребывания россиян, чтобы заставить их двигаться в направлении засады.
Насколько сложно украинскому батальону отслеживать даже собственных военных, стало очевидно однажды утром, когда подразделение готовилось выйти с территории водохранилища и доставить российского пленного на базу. Из командного пункта руководитель операции попросил военных выйти из-под деревьев, чтобы оператор дрона мог проследить за их движением.
Появились четыре фигуры, одна из них помахала рукой. Затем они снова исчезли среди деревьев. Единственным признаком их движения было легкое колебание верхушек.
В течение нескольких часов группу можно было увидеть лишь тогда, когда она пересекала участки песка и низкого кустарника или пробиралась через траву высотой до пояса.
Во время операции украинское подразделение дважды наткнулось на российских военных и вступило с ними в перестрелку, рассказал Апач после возвращения.
В первый раз они увидели двух российских солдат, которые сидели в кустах и курили. Один из россиян потянулся за оружием, после чего украинец, шедший первым, открыл огонь и убил его, сказал Апач. Второй россиянин выдернул чеку из гранаты, но после нескольких напряженных минут украинцам удалось убедить его вставить чеку обратно.
Его взяли в плен, и следующие три дня он вместе с ними шел через лес к их базе. По дороге они наткнулись еще на двух российских военных, которые среди деревьев выглядели лишь как тени. Видео с нагрудной камеры Апача показало, как он открыл огонь, а затем пригнулся, когда пули со свистом полетели сквозь молодые деревья.
Он начал отползать назад, таща с собой пленного.
«Мы начали отходить, потому что контакт был слишком близким, — сказал Апач. — Это было очень опасно».
Позже они нашли одного мертвого российского солдата, но второму стрелку удалось скрыться.
Через два дня группа, все еще находившаяся под сильным эмоциональным напряжением после операции, вернулась на базу вместе с пленным.
По словам Апача, многие российские военные, похоже, прежде всего стараются не привлекать к себе внимания.
«Их задача — сидеть, слушать и передавать информацию, — сказал он. — Не похоже, что они мотивированы стрелять или воевать».
По словам командира с позывным Стоик, который отвечает за операции с дронами в батальоне «Братство», бесчисленное количество россиян погибло во время повторных штурмов с целью вернуть контроль над селом Приморское и другими населенными пунктами к югу от Запорожья. Их тела до сих пор остаются на земле.
Украине в значительной степени удалось сдерживать российские атаки в течение весны и лета, однако Киев уже готовится к новым наступлениям на фоне сообщений о том, что Россия может планировать привлечь до нескольких сотен тысяч новобранцев в рамках новой мобилизации.
Середюк и начальник планирования батальона, офицер с позывным Черный, — ветераны многих боев в разных регионах Украины. Середюк отметил, что в последние месяцы среди российских сил им встречались и очень хорошо подготовленные бойцы.
Однако Черный говорит, что общее качество личного состава российской армии ухудшилось и большинство военных, которых сейчас отправляют на фронт, — неопытные новобранцы.
По словам Черного, с весны российские солдаты начали сдаваться в плен в большем количестве, чем в предыдущие месяцы. Он сказал, что из разведданных понял: они менее закалены в боях. Кроме того, среди российских военных постепенно распространяется информация о том, что пленных не пытают и не убивают, как им рассказывала Москва, а нормально с ними обращаются в Украине.
«Многие люди возвращаются из плена и рассказывают, как на самом деле выглядит плен и какова реальная ситуация», — сказал он.
В Каховской чаше еще одним мотивом для сдачи в плен, похоже, является страх перед тем, что на них будут охотиться в камышах. По словам Черного, некоторые российские военные, которых отправляют на территорию бывшего водохранилища, демонстрируют признаки паники, когда их товарищи начинают исчезать.
Середюк посетил двух российских пленных, которых удерживал батальон, чтобы передать им послание, которое, по его словам, он надеется, они унесут с собой после возможного освобождения.
Он сказал им, что «Братство» — православный христианский батальон, который уважает пленных, и что ему не доставляет удовольствия видеть, как так много россиян гибнет на поле боя.
«Столько мужчин отправляют в бой, и они гибнут, гибнут и гибнут, — сказал он одному из пленных. — Мой вопрос: ради чего?»
