На кухнях и в Telegram-чатах по всей России все чаще задают один и тот же вопрос: объявит ли Владимир Путин новую мобилизацию?
Об этом пишет нидерландский журналист, корреспондент британской газеты The Guardian Петр Зауэр.
Почти через пять лет после начала войны Россия пытается найти достаточно военнослужащих для пополнения своих рядов, поскольку темпы добровольного набора замедляются, а российские войска несут большие потери на поле боя в Украине.
Путин не демонстрирует никаких признаков готовности отказаться от своих далеко идущих территориальных требований, даже несмотря на то, что летнее наступление России теряет темп. На этом фоне Кремль сталкивается со все более острой нехваткой личного состава.
«Проблема Кремля в том, что находить людей, готовых воевать, становится все труднее — даже за безумные деньги», — сказал Алексей Табалов, правозащитник и руководитель организации, которая помогает российским призывникам.
В последний раз Путин прибегал к мобилизации в сентябре 2022 года, когда серия серьезных неудач на фронте вынудила Кремль призвать 300 тысяч резервистов, чтобы стабилизировать ситуацию.
С тех пор Москва избегала еще одной крайне непопулярной волны мобилизации, в основном полагаясь на высокооплачиваемые добровольные контракты. Таким образом Россия набрала около 1,3 млн контрактников.
Мужчинам, особенно из более бедных регионов России, предлагают огромные единовременные выплаты за подписание контракта и зарплаты, которые по бессрочным контрактам могут равняться нескольким годам местных заработков. Семьям погибших также обещают значительные компенсации.
Однако из-за больших потерь Россия вынуждена и дальше набирать новых военнослужащих высокими темпами.
По западным оценкам, российские потери составляют более 30 тысяч убитых и раненых ежемесячно. Такой уровень потерь является следствием изнурительной тактики «мясорубки», когда войска снова и снова отправляют вперед небольшими штурмовыми группами, несмотря на значительные потери.
В то же время Москва сейчас набирает примерно тысячу военнослужащих в день, свидетельствуют расчеты Яниса Клюге, эксперта по России Германского института международных отношений и безопасности. Это означает, что большинство новобранцев идет на пополнение истощенных подразделений, а не на увеличение наступательного потенциала российской армии.
Из-за этого перспектива новой мобилизации снова стала актуальной.
Высокопоставленные российские чиновники отвергают сообщения о возможной новой волне призыва. Бывший президент Дмитрий Медведев назвал их «чушью» и «лживой провокацией» со стороны Украины.
Два человека, знакомые с обсуждениями в Москве, также заявили, что нет никаких признаков того, что Путин уже решил объявить новую массовую мобилизацию. Высокопоставленный западный чиновник также сказал, что признаков принятия такого решения нет.
Несмотря на это, опасения по поводу возможной новой волны мобилизации все чаще становятся темой повседневных разговоров.
В Telegram-чатах местных спортивных команд, коллег по работе и компаний друзей россияне обмениваются слухами о возможной мобилизации и советами о том, как получить отсрочку или избежать призыва. Некоторые предполагают, что новую волну мобилизации могут объявить после сентябрьских выборов в Госдуму.
«Сейчас это лишь предположения — будет ли мобилизация на самом деле», — сказал Иван Чувиляев, представитель организации «Идите лесом», которая помогает российским военным дезертировать.
Однако, по его словам, новую волну слухов уже используют для усиления вербовки.
«Паникой вокруг мобилизации чиновники пользуются, чтобы давить на мужчин и заставлять их подписывать контракты, — сказал Чувиляев. — Посыл такой: мобилизация все равно будет, так что лучше подписать контракт сейчас и получить выплату, прежде чем тебя заставят воевать».
По словам людей, знакомых с настроениями в Кремле, сейчас власти, похоже, намерены и дальше принуждать все больше мужчин к подписанию контрактов, а не рисковать новой мобилизацией.
В течение лета юристы и активисты фиксировали все более жесткие методы вербовки в ряде регионов. Мужчин задерживали на улицах полицейские, забирали с рабочих мест или вызывали в отделения, после чего везли в военкоматы и оказывали на них давление, чтобы те подписали контракт.
«Это превратилось в охоту на людей, — сказал Табалов. — Под разными предлогами, путем обмана, шантажа, насилия и угроз их заставляют подписывать контракты».
По словам Табалова, вербовщики все чаще нацеливаются на тех, кого он называет «социально маргинализированными» мужчинами, в том числе людей с долгами, уголовными делами или другими уязвимостями, которые можно использовать для давления и принуждения к службе.
В Пензенской области на юге России, откуда поступали сообщения об одних из самых агрессивных методов набора, на опубликованных в интернете видео видно, как мужчин увозят в микроавтобусах, в то время как их родственники протестуют возле военкоматов. Активисты утверждают, что некоторым угрожали уголовным преследованием или избивали до тех пор, пока они не соглашались подписать контракт.
Поиск новых военнослужащих расширяется и по другим направлениям. Университетам, техникумам и профессиональным училищам рекомендуют привлекать студентов в недавно созданные подразделения беспилотных систем, создавая еще один источник пополнения армии. Недавно Путин подписал закон, расширяющий перечень осужденных, которые могут заключать контракты с армией, в том числе за счет людей, осужденных за «тяжкие и особо тяжкие преступления».
Значительную часть ответственности за поиск военнослужащих Кремль переложил на регионы.
Губернаторы и местные администрации должны выполнять установленные Москвой планы набора. Это позволяет Кремлю дистанцироваться от кампании, одновременно возлагая на региональные власти ответственность за поиск необходимого количества людей на своих территориях.
Вокруг этой системы сформировалась прибыльная индустрия вербовки. Региональные власти предлагают тысячи долларов не только военнослужащим, подписывающим контракты, но и тем, кто их находит. По программам наподобие «приведи друга» жителям платят за каждого человека, которого они убедили вступить в армию.
Частные вербовщики и сотрудники бюджетной сферы ищут кандидатов в соцсетях, а реклама военных контрактов стала повсеместной в интернете. По данным независимого российского издания IStories, с момента введения таких программ российские регионы выплатили вербовщикам как минимум 7,7 млрд рублей — около $96 млн.
Один из вербовщиков в центральной России, который согласился поговорить с The Guardian на условиях анонимности, рассказал, что его организация должна находить от 20 до 30 мужчин ежемесячно. За перевыполнение плана предусмотрены бонусы, за недовыполнение — наказания.
«В прошлом году было легче, — сказал он. — Теперь становится сложнее».
По словам вербовщика, возможность мобилизации обсуждают и в его офисе, однако никаких приказов или сигналов о том, что новый призыв неизбежен, они не получали.
В то же время новая массовая мобилизация создала бы для Кремля значительные политические риски.
Мобилизация 2022 года спровоцировала один из крупнейших всплесков внутренней нестабильности с начала вторжения: россияне массово покидали страну, а рейтинг одобрения Путина резко упал.
Новая мобилизация также могла бы произойти в политически чувствительный момент. Последние опросы показывают, что уверенность россиян в ходе войны ослабевает: доля тех, кто считает, что кампания в Украине развивается успешно, упала до самого низкого уровня с апреля 2022 года.
Сейчас аналитики считают, что Москва скорее попытается еще сильнее активизировать вербовку — за счет увеличения выплат, усиления давления на региональных чиновников и все более жестких методов принуждения.
Хватит ли этого, в конечном итоге может определить, решится ли Путин на новую мобилизацию, считает Табалов.
По его словам, Кремль может выбирать между несколькими вариантами: новой массовой мобилизацией, более выборочным призывом, отправкой на фронт срочников или непубличным призывом резервистов для службы на передовой.
«Я не думаю, что при нынешней системе они смогут набрать достаточно людей, — сказал Табалов. — И тогда перед ними встанет вопрос, какую именно форму должна принять мобилизация».
