Общие потери российской армии в войне против Украины, включая погибших и раненых, могут составлять от 1,4 до 2,1 млн военных. Число погибших российских военнослужащих The Economist оценивает в 374-770 тысяч, тогда как на фронте Россия в последние месяцы почти не имеет территориального прогресса.
Об этом говорится в анализе The Economist, который использует спутниковые данные NASA, информацию мониторинговой организации ACLED и украинскую статистику.
Издание создало собственный трекер боевых действий, используя спутниковые данные NASA, которые изначально были разработаны для выявления лесных пожаров. Алгоритмы The Economist отделяют возгорания, связанные с боевыми действиями, что позволяет почти в реальном времени оценивать активность вдоль фронта и далеко за его пределами.
По данным этого трекера, последние три месяца стали самым активным периодом войны среди всех сопоставимых отрезков времени.
Россия платит за войну огромную цену
На фоне слабых территориальных результатов Россия продолжает нести значительные потери в живой силе.
Метаоценка The Economist определяет количество погибших российских военных в диапазоне от 374 тысяч до 770 тысяч.
Общие потери России, включая раненых, издание оценивает в 1,4-2,1 млн военных.
Для сравнения, база UALosses содержит информацию примерно о 116 тысячах погибших украинских военнослужащих. Еще около 106 тысяч указаны как пропавшие без вести.
Эти оценки имеют значительную погрешность, поскольку точные потери обеих сторон остаются закрытой информацией. В то же время, по выводу The Economist, общая тенденция остается неизменной: Россия несет значительно большие человеческие потери.
Украина вернула 73 квадратных километра
Несмотря на распространенное представление о постоянном российском продвижении, данные The Economist свидетельствуют, что в течение последних трех месяцев Украина имела чистый территориальный прирост в 73 квадратных километра.
Это фактически нивелировало около половины территориальных приобретений России с начала 2026 года.
Речь идет об очень незначительных изменениях в масштабах всей линии фронта, однако они демонстрируют важную тенденцию: российские войска потеряли темп наступления, а на отдельных участках Украина возвращает территорию.
В то же время Москва компенсирует отсутствие значительных успехов на земле все более интенсивными дальними ударами.
Российские атаки по тылу выросли втрое
The Economist использует данные ACLED для анализа ракетных и дроновых атак на расстоянии не менее 100 км от линии фронта.
За месяц до 23 октября Россия атаковала 290 объектов гражданской инфраструктуры. В результате этих ударов погибли по меньшей мере 62 мирных жителя Украины.
Особой целью российских атак стала железная дорога, которая имеет ключевое значение как для пассажирских перевозок, так и для военной логистики.
По данным украинских чиновников, с начала полномасштабного вторжения российские войска атаковали более 500 поездов, из них около 300 — только в 2026 году.
29 октября российский ударный дрон атаковал железнодорожную платформу в Днепре. В результате атаки погибли по меньшей мере 15 человек.
Еще более серьезными могут быть последствия ударов по энергетической системе.
Только в течение октября The Economist насчитал не менее 46 атак на энергетическую инфраструктуру Украины. В ряде регионов аварийные и плановые отключения электроэнергии уже стали регулярными.
453 дальних удара за месяц
По данным ACLED, количество российских дальних атак выросло со 130 в июне до 453 в сентябре — более чем втрое.
Украинские удары в этот период оставались значительно стабильнее — около 140 в месяц, хотя это также заметно больше, чем в предыдущие периоды.
По оценке The Economist, октябрь может стать самым интенсивным месяцем войны по количеству дальних атак.
Особенно высокий уровень активности был зафиксирован в неделю до 18 октября. По подсчетам издания, тогда обе стороны осуществили больше дальних ударов, чем за любую другую неделю с начала полномасштабной войны.
Это произошло уже после объявленного при посредничестве США «энергетического перемирия», которое должно было ограничить удары по энергетическим объектам.
Более 56 тысяч российских дронов за год
По данным Воздушных сил Украины, с начала 2026 года Россия запустила более 56 тысяч дронов.
Это примерно на 35% больше, чем за аналогичный период прошлого года.
Количество примененных ракет также выросло — на 22%, до 1766.
Особенно заметно увеличилась интенсивность ударов по Киеву.
По оценке The Economist, российские атаки на столицу сейчас происходят чаще, чем в любой период после первых месяцев полномасштабного вторжения.
Новые данные о воздушных тревогах показывают, что между 08:00 и 20:00 Киев в среднем проводит под сигналами воздушной тревоги около 110 минут в день.
Для сравнения, летом этот показатель составлял лишь около 19 минут.
Украина также наращивает дальние удары
Украина, в свою очередь, также значительно увеличила количество атак далеко за линией фронта.
За месяц до 23 октября было зафиксировано более 100 таких ударов.
Основными целями остаются военные объекты, однако под удары также попадают заводы, дата-центры, порты, топливные склады и нефтеперерабатывающие предприятия.
По данным ACLED, в результате украинских дальних атак за этот период погибли 11 российских мирных жителей.
Россия компенсирует проблемы на фронте ударами по городам
The Economist считает, что отсутствие значительных успехов на фронте сопровождается все большей ставкой Кремля на дальние удары.
Россия атакует энергетику, железнодорожную инфраструктуру и города, пытаясь нанести Украине экономический ущерб, осложнить логистику и усилить давление на гражданское население.
В то же время издание обращает внимание на то, что, несмотря на огромные военные потери и слабый прогресс на фронте, Владимир Путин сохраняет значительный простор для продолжения войны.
Москва может позволить себе нести большие потери и одновременно наносить Украине все больший ущерб в тылу.
Вашингтон видит войну иначе
Отдельное внимание The Economist уделяет политике США.
Издание пишет, что администрация Дональда Трампа все чаще склонна рассматривать Россию и Украину как две стороны конфликта, которые примерно симметрично обмениваются ударами.
По мнению авторов материала, данные свидетельствуют об иной картине: именно Россия значительно нарастила атаки по гражданской и критической инфраструктуре Украины, тогда как ее территориальные приобретения остаются ограниченными.
В то же время Москва имеет более сильные позиции в отношениях с нынешней американской администрацией.
The Economist напоминает, что Вашингтон в последнее время смягчил часть давления на Россию, одновременно ограничивая отдельные возможности Украины.
Главный вывод анализа издания: Россия продолжает платить за войну огромную цену в людях, но это пока не заставляет Кремль отказываться от продолжения боевых действий и масштабных ударов по украинскому тылу.
