Отношение части польского общества к украинцам за годы полномасштабной войны существенно ухудшилось, а в отношениях между Варшавой и Киевом накопились политические, исторические и социальные противоречия. Одновременно эту напряженность активно подпитывает российская дезинформация, которая пытается поссорить две страны и ослабить поддержку Украины в Европе.
Об этом говорится в колонке варшавского журналиста Матеуша Маззини для The Guardian.
Автор напоминает, что после начала полномасштабного вторжения России Польша стала одним из главных союзников Украины. Миллионы украинцев, спасавшихся от войны, получили там помощь, а Варшава активно продвигала украинские интересы на Западе и передавала Киеву оружие.
Однако, по словам Маззини, этот период чрезвычайно тесных отношений завершился.
Он ссылается на опрос польского центра CBOS, согласно которому 52% поляков сейчас выступают против дальнейшего приема украинских беженцев. Также растет число тех, кто устал от поддержки Киева.
Часть польских правых, по его словам, утверждает, что передача оружия Украине ослабила собственные оборонные возможности Польши перед потенциальной угрозой со стороны России.
Отдельным источником напряженности стали исторические споры. Маззини упоминает решение Владимира Зеленского назвать одно из военных подразделений в честь Украинской повстанческой армии, а также реакцию польских правых на это.
Автор пишет, что президент Польши Кароль Навроцкий после этого лишил Зеленского ордена Белого Орла — высшей польской награды для иностранцев. Последующий обмен политическими шагами, по его оценке, фактически заморозил двусторонние отношения.
Маззини также подчеркивает роль российской пропаганды, которая активно распространяется в польских соцсетях. В частности, речь идет об утверждениях, что украинцы якобы живут за счет социальных выплат, которые финансируют польские налогоплательщики.
На этом фоне все чаще появляются сообщения о словесных оскорблениях и физических нападениях на украинцев. Автор приводит случай 26 июля во Вроцлаве, где возле продуктового магазина напали на молодую украинскую пару, а нападавшие, по данным следствия, кричали им, чтобы они «шли на войну».
В то же время журналист считает, что личные конфликты политиков, исторические споры и российское влияние объясняют лишь часть проблемы.
По его мнению, Польша и Украина за годы войны так и не смогли построить модель отношений, которая выходила бы за рамки помощи одной стороны другой.
Маззини пишет, что многие украинские беженцы довольно быстро перестали быть только получателями помощи. Они начали арендовать и покупать жилье, открывать бизнесы и конкурировать с местными жителями на рынке труда и в предпринимательстве.
По мнению автора, именно переход украинцев от роли беженцев к полноценным участникам польского общества оказался сложным для страны, которая после Второй мировой войны оставалась почти этнически однородной.
При этом изменилась и сама Украина. Из государства, которое после вторжения 2022 года в значительной степени зависело от западной помощи, она постепенно превращается в экспортера новых военных технологий и боевого опыта.
Маззини отмечает, что Киев теперь напрямую общается с США и ведущими странами Западной Европы и больше не нуждается в Польше как в главном «адвокате» на международной арене.
По его мнению, польские власти не смогли своевременно подготовить общество к этим изменениям. Вместо того чтобы воспринимать украинцев как полноценных членов общества, а Украину — как самостоятельного партнера с собственными интересами, в Польше продолжали исходить из представления об особой роли Варшавы в будущем Киева.
Автор считает, что этот вакуум заполнила российская дезинформация, заинтересованная в дальнейшем ухудшении отношений между двумя странами.
Маззини называет ситуацию в Польше предупреждением для других государств Европы. Он прогнозирует, что Украина будет все теснее интегрироваться в европейские экономические и политические структуры, а украинские компании будут конкурировать уже не только с польскими, но и с французскими и немецкими.
По его мнению, украинские лидеры все чаще будут приезжать в Брюссель, Париж и Берлин не только за оружием или финансовой помощью, а будут требовать равноправного участия в формировании будущего Европы.
