Владимир Путин продвигает идею встречи с Дональдом Трампом и Си Цзиньпином на саммите АТЭС в Шэньчжэне, где одним из главных вопросов может стать будущее войны в Украине. Такой формат может принести политические дивиденды России и Китаю, но одновременно создать риски для Киева, Европы, традиционных союзников США и даже повлиять на расчеты Пекина в отношении Тайваня.
Об этом пишет The Telegraph.
«Новая Ялта» без Украины
В России возможную встречу Трампа, Путина и Си уже сравнивают с «новой Ялтой» — отсылкой к конференции 1945 года, когда лидеры США, Великобритании и Советского Союза договаривались о послевоенном устройстве Европы.
Спустя более 80 лет состав потенциальной «большой тройки» может быть другим. Место Великобритании на этот раз займет Китай, который претендует на роль одной из держав, способных определять правила мировой политики наравне с США.
По информации западных СМИ, Путин предложил провести встречу трех лидеров на полях саммита АТЭС в Шэньчжэне в следующем месяце.
Вашингтон и Пекин пока официально не подтвердили, что такой саммит состоится. Однако сама перспектива встречи уже стала предметом дискуссий о том, не пытается ли Москва вернуть мир к модели, при которой крупные державы договариваются о судьбе меньших стран между собой.
Для Украины главная проблема очевидна: любой разговор о ее будущем без участия Киева противоречит позиции украинских властей, которые неоднократно подчеркивали, что никакие договоренности о завершении войны не могут заключаться за спиной Украины.
Почему такой формат выгоден Путину
По данным The Telegraph, именно Путин, а не Трамп или Си, наиболее активно продвигает идею трехсторонних переговоров.
Для российского президента уже сам факт такой встречи стал бы политическим достижением.
После лет санкций, дипломатической изоляции и попыток Запада превратить Россию в международного изгоя Путин вновь оказался бы за одним столом с президентами США и Китая.
Это позволило бы Кремлю представлять Россию не как государство, ведущее крупнейшую войну в Европе со времен Второй мировой, а как одну из трех глобальных сил, договаривающихся о будущей архитектуре безопасности.
Такой формат также соответствует давнему стремлению Москвы вернуться к системе «сфер влияния», при которой крупные державы признают особые интересы друг друга в определенных регионах.
Именно поэтому российские комментаторы заговорили о «новой Ялте».
Китай получает шанс показать себя сверхдержавой
Для Си Цзиньпина участие в переговорах по Украине может стать возможностью продемонстрировать, что без Китая уже невозможно решать крупнейшие международные кризисы.
Доцент Национального университета Сингапура Джа Ян Чун отмечает: если Пекину удалось бы стать посредником в достижении стабильного мира, это существенно укрепило бы статус Китая как глобального игрока.
Однако риски для Пекина также значительны.
Если Китай присоединится к заключению соглашения, которое быстро развалится, другие государства поставят под сомнение его способность гарантировать выполнение договоренностей.
Именно поэтому, по оценке экспертов, Пекин пока не спешит брать на себя ответственность за конкретный результат переговоров.
South China Morning Post сообщала, что китайские чиновники в частном порядке положительно отнеслись к идее трехсторонней встречи, но активно ее не продвигают.
Пекину выгоднее быть хозяином, чем гарантом
Аналитик Crisis Group Уильям Янг считает, что для Китая идеальным сценарием было бы выступить организатором площадки для переговоров, но не брать на себя ответственность за завершение войны.
Пекин мог бы представить себя как государство, способное посадить за один стол Трампа и Путина, и получить символические дипломатические дивиденды.
При этом Китай не заинтересован в падении российского режима или стратегическом поражении Москвы.
Россия остается для Пекина важным политическим партнером, поставщиком энергоресурсов и элементом глобального противостояния с Соединенными Штатами.
«Пекин не намерен брать на себя ответственность за будущее Украины», — объясняет эксперт Carnegie Russia Eurasia Center Темур Умаров.
И именно эта позиция делает китайское посредничество неоднозначным для Киева.
Китай не является нейтральной стороной
Официально Китай продолжает заявлять о нейтралитете в отношении войны.
Однако Пекин так и не осудил российское вторжение, продолжает покупать большие объемы российских нефти и газа и обеспечивает Москве критически важный экономический рынок.
Китайские компании также неоднократно фигурировали в расследованиях из-за поставок комплектующих, используемых при производстве российских беспилотников.
Зеленский в прошлом месяце прямо заявил, что политически Китай в этой войне «не на нашей стороне».
Именно поэтому перспектива участия Си в переговорах о будущем Украины вызывает в Киеве настороженность.
Если три лидера выработают общую позицию, даже неформальную, ее могут использовать как инструмент давления на Украину.
Риск для Европы — возвращение политики великих держав
Возможный саммит будет иметь последствия не только для Украины.
Европейские государства, Великобритания и Япония могут воспринять его как еще один сигнал об изменении американской внешней политики.
Если Трамп, Путин и Си будут обсуждать европейскую безопасность без участия самой Европы, возникнет вопрос: насколько Вашингтон готов учитывать позицию своих традиционных союзников.
Китайский политолог Ван Вэнь считает, что такой формат усилит «стратегическую тревогу» относительно поведения США в соперничестве великих держав.
Специалист по китайской и российской внешней политике Сергей Радченко видит для Москвы еще одну возможность — попытаться отдалить Соединенные Штаты от европейских союзников.
В таком случае Украина становится лишь одним элементом гораздо более широкой перестройки международных отношений.
Трамп и транзакционная дипломатия
Для Пекина особенно показательным является поведение самого Трампа.
Американский президент в последнее время продемонстрировал готовность выстраивать отношения с Россией на основе конкретных сделок, даже если Москва не прекращает войну.
Во время телефонного разговора с Путиным 9 октября Трамп согласился на закупку российского дизельного топлива. Параллельно Вашингтон начал ослаблять отдельные санкционные ограничения.
Для Китая это важный сигнал.
Пекин видит, что экономические интересы могут влиять на внешнеполитические решения американской администрации сильнее, чем традиционная система союзов и политических принципов.
Уильям Янг считает, что это может укрепить уверенность Китая в эффективности собственного экономического давления на США.
От Украины до Тайваня
Именно здесь украинский вопрос пересекается с тайваньским.
Китай внимательно следит за тем, как Трамп реагирует на российское давление, насколько далеко готов идти на уступки Москве и насколько зависит от экономических договоренностей.
Если Пекин увидит, что Трамп готов соглашаться на российские требования ради экономических выгод или быстрого политического результата, это может повлиять на китайские расчеты в отношении Тайваня.
Китай уже располагает мощным инструментом экономического влияния на США — доминированием в производстве и переработке редкоземельных металлов.
По оценке Янга, китайское руководство может сделать вывод, что этот рычаг столь же эффективно будет работать во время переговоров с Вашингтоном по Тайваню.
Таким образом, поведение США в отношении Украины может создать прецедент далеко за пределами Европы.
Чего хочет Китай
Для Си наиболее выгодный результат потенциальной трехсторонней встречи может быть гораздо скромнее мирного соглашения.
Китаю достаточно оказаться за столом, подтвердить статус одного из трех главных центров силы, согласовать общую декларацию и не брать на себя конкретных обязательств относительно того, что произойдет дальше.
При таком сценарии Пекин получает дипломатические дивиденды практически без риска.
Путин получает демонстративное возвращение в клуб великих держав.
А Трамп может представить сам факт переговоров как доказательство собственной способности собирать мировых лидеров и договариваться с ними.
Больше всего неопределенности при этом остается для Украины.
Почему «новая Ялта» может не сработать
Впрочем, главная слабость сценария «новой Ялты» заключается в том, что современная Украина принципиально отличается от государств, судьбу которых великие державы могли определять без их участия в прошлом столетии.
Украина имеет собственную армию, собственное политическое руководство, значительную поддержку европейских государств и способность самостоятельно продолжать сопротивление.
Именно поэтому договоренность Трампа, Путина и Си сама по себе не завершит войну.
Умаров подчеркивает: независимо от желаний Кремля, Украина обладает собственной субъектностью.
И даже если три наиболее влиятельные державы мира договорятся в Шэньчжэне об общем видении завершения войны, реализовать его без согласия Киева будет гораздо сложнее, чем просто зафиксировать на бумаге.
В этом и заключается главное отличие возможной «новой Ялты» от Ялты 1945 года: на этот раз страна, о будущем которой могут попытаться договориться крупные державы, сама непосредственно участвует в войне, имеет вооруженные силы и возможность сказать «нет».
Ранее «Главное в Украине» сообщало, что администрация Дональда Трампа начала восстанавливать экономические контакты с Россией и рассматривать новые договоренности с Москвой без предварительных уступок Кремля по войне против Украины.
