Российские оккупационные власти с 2024 года изъяли или определили для последующего изъятия 34 002 объекта жилой недвижимости, принадлежащих гражданам Украины. Речь идет о квартирах, частных домах и дачах на оккупированных частях Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей.
Об этом говорится в расследовании BBC Verify и BBC Russian.
По данным журналистов, такое жилье впоследствии могут передавать владельцам российских паспортов. В некоторых случаях его также временно сдают местным чиновникам, судьям, военным и госслужащим.
Оккупационные власти также изымают тысячи объектов бизнеса, в частности офисы и гостиницы, однако они не вошли в подсчет BBC.
Украинцев, по данным расследования, редко напрямую уведомляют о том, что их имущество готовят к изъятию. Чаще всего жилье попадает в реестры «бесхозяйного» или «потенциально бесхозяйного» имущества, если оно не зарегистрировано по российским правилам.
Чтобы не потерять недвижимость, перемещенные из-за боевых действий украинцы должны получить российский паспорт, лично вернуться на оккупированную территорию в течение 30 дней и пройти проверку в московском аэропорту Шереметьево, рискуя при этом быть задержанными.
Одним из таких случаев стала история пастора Игоря Иващука из Мелитополя. Он покинул оккупированный город в сентябре 2022 года, в частности из-за необходимости лечения жены, а за домом попросил присматривать давнего друга.
В конце 2024 года друг сообщил ему, что к дому пришел мужчина в военной форме и начал выяснять, кто является владельцем и есть ли документы на недвижимость. Через несколько месяцев друга выселили, а дом, который Иващук более 20 лет обустраивал своими руками, фактически перестал ему принадлежать.
Среди объектов, которым угрожает изъятие, есть также семейный дом на окраине Мариуполя. Дочь владельца, которую BBC называет Иванной, рассказала, что ее отец 15 лет строил его для матери, которая болела раком.
«Это дом, который был построен для моей мамы, где она жила, и это место наших воспоминаний. Моего детства… времени, проведенного вместе как семья. Я просто не могу представить, что там будет жить кто-то другой», — сказала она.
Семья Иванны выехала из Мариуполя после начала полномасштабного вторжения в 2022 году, однако ее бабушка и дедушка остались в доме. В апреле оккупационные чиновники сообщили им, что недвижимость определена для изъятия.
В посольстве России в Лондоне заявили BBC, что введенные правила якобы устанавливают процедуры управления жильем, владельцев которого невозможно установить или с которыми невозможно связаться, и предусматривают компенсацию, если законный владелец впоследствии заявит о своих правах.
В то же время изъятие жилья украинцев происходит параллельно с другими изменениями на оккупированных территориях. Улицам возвращают или присваивают названия в честь деятелей советской эпохи, а использование украинского языка в школах фактически запрещено оккупационными властями.
Церковь благодати в Мелитополе, где проповедовал Иващук, также переоборудовали под представительство российского министерства культуры. Здание перекрасили, а на фасаде появились большие изображения российских военных.
Исследовательница Chatham House Ярослава Барбьери назвала такую политику России «демографической инженерией», направленной на изменение социальной и политической структуры оккупированных территорий и усложнение их будущей реинтеграции в Украину.
По ее словам, внутри России это также помогает закреплять кремлевский нарратив о том, что включение оккупированных территорий в состав РФ является уже свершившимся фактом.
В посольстве России это отвергли и вместо этого обвинили украинские власти в притеснении русского языка и русскоязычных общин.
Российские власти объясняют изъятие и перераспределение жилья необходимостью предоставить жилье людям, чьи дома были разрушены во время боевых действий. Однако такая возможность доступна только тем, кто согласился получить гражданство РФ.
В Украине также действует программа компенсаций для людей, потерявших жилье из-за войны, в том числе для тех, чье имущество было изъято. В то же время некоторые собеседники BBC заявили, что из-за медленной работы системы им до сих пор не удалось получить новое жилье.
Жительница Мариуполя Мила, которая сейчас находится в Европе, рассказала, что передала украинским властям доказательства повреждения своей квартиры, однако ответа не получила.
«Я поняла, что, вероятно, никто ничего мне не компенсирует. Мы не бездомные. Мы люди, которые хотят жить в Украине, восстанавливать ее и все остальное, но нам некуда возвращаться», — сказала она.
Иванна также не знает, каков сейчас статус ее семейного дома, и опасается, что больше его не увидит.
Игорь Иващук, со своей стороны, не знает, кто сейчас живет в его доме. Он сказал, что как христианин может простить человека, который занял его жилье и выселил друга, однако назвал желание «улучшить собственное положение за счет другого человека» беззаконием.
«Для меня, как для верующего, это грех», — сказал он.
