В течение более двух лет появление танка вблизи линии фронта почти неизбежно привлекало российские ударные дроны, однако этим летом украинская бронетехника снова начала выходить непосредственно в районы боевых действий и выживать. Этому предшествовала многомесячная операция по уничтожению российской логистики, операторов дронов, средств радиоэлектронной борьбы и разведки, которая позволила отодвинуть так называемую «зону смерти» от переднего края.
О том, как Украина изменила условия на поле боя и вернула тяжелую бронетехнику к активным действиям, пишет The Telegraph.
Издание отмечает, что танки, среди которых, предположительно, были и британские Challenger 2, сыграли важную роль во время контрнаступления в районе Александровки. В результате Украина вернула около 288 квадратных миль территории. Вставлений текст markdown
Но для того, чтобы танки вообще смогли приблизиться к полю боя, потребовалось около восьми месяцев подготовки.
Сначала — уничтожить логистику
Первой задачей было лишить российские подразделения возможности поддерживать насыщенную дронами «зону смерти».
Украинские силы начали системно наносить удары по линиям снабжения. Российские колонны поражали даже в 100 милях от фронта, постепенно лишая передовые подразделения боеприпасов, продовольствия, воды, батарей для дронов и другого оборудования.
Вблизи переднего края удары наносили примерно в 10 милях от линии соприкосновения, чтобы не допустить доставки новых дронов и аккумуляторов операторам.
На глубине 20-25 миль украинские удары нарушали снабжение российской артиллерии.
Еще дальше, примерно в 60 милях от фронта, постоянные атаки начали ограничивать работу российских разведывательных беспилотников самолетного типа, которые корректировали огонь реактивной артиллерии.
Только в мае Украина нанесла более 200 ударов по российскому логистическому транспорту. Часть целей находилась более чем в 100 милях от линии фронта на основных путях снабжения российских войск.
Исследователь сухопутной войны Королевского объединенного института оборонных исследований RUSI Роберт Толласт описал это как системное разрушение способности российских войск поддерживать собственную боевую мощь.
Для солдат на передовой это означало нехватку воды, еды и боеприпасов.
Украина начала охоту на операторов дронов
Следующим этапом стала борьба непосредственно с российскими беспилотными подразделениями.
Украинские операторы запускали один дрон за другим, одновременно наблюдая за видеопотоками с большого количества аппаратов.
Каждый раз, когда беспилотник сбивали, место атаки фиксировали в централизованной системе. Эти данные использовали для планирования следующих миссий и поиска позиций российских операторов, средств ПВО и радиоэлектронной борьбы.
Постепенно российские операторы дронов начали отходить дальше от переднего края, чтобы не попасть под удар. Вместе с ними оттягивали и ценное оборудование РЭБ.
В результате зона, где украинская бронетехника почти гарантированно становилась целью дронов, начала отодвигаться вглубь российских позиций.
Специалист RUSI по бронетехнике Сэм Крэнни-Эванс объяснил, что «зона смерти» не исчезла полностью — украинцам удалось сделать безопаснее именно ту ее часть, через которую нужно было проходить.
Прослушивание россиян помогало корректировать артиллерию
Одновременно украинские подразделения получали информацию из коммуникаций российских военных.
По данным The Telegraph, украинцы получали доступ к мессенджерам, которыми пользовались российские солдаты, и могли читать их реакцию на артиллерийские удары.
Один украинский офицер рассказал, что это позволяло буквально корректировать огонь по сообщениям противника.
«Командир роты кричит: «Черт, это было близко». Мы продолжаем работать по нему дальше», — описал он этот процесс.
Эксперты предполагают, что для перехвата данных могли использоваться беспилотники с оборудованием, имитировавшим базовые станции мобильной связи. Телефоны поблизости автоматически подключались к ним и передавали данные.
Эксперт по радиоэлектронной борьбе Томас Уитингтон сформулировал принцип такой работы так: «Найди передатчик — найдешь объект».
По его словам, военный, который включает мобильный телефон, должен исходить из того, что сразу становится заметным для средств радиоэлектронной разведки.
Пехота заходила первой
Только после того, как российские дроны и средства РЭБ удалось отодвинуть, вперед начала продвигаться украинская пехота.
Небольшие группы десантников и штурмовиков пешком проходили через разрывы в российской обороне и заходили глубоко в тыл позиций противника.
Если российские укрепления были хорошо подготовлены, украинцы часто обходили их, а не вступали в прямой бой.
Некоторые российские военные прятались, другие были настолько истощены, что оставались в своих укрытиях и даже не замечали прохождения украинских групп.
В результате за линией украинского продвижения оставались отдельные изолированные российские позиции, которые позже приходилось зачищать разведывательным подразделениям. The Telegraph называет это одной из самых опасных частей операции.
Пешком по 20 километров и вплавь через реки
В некоторых районах украинские военные проходили пешком до 12 миль — почти 20 километров — чтобы добраться до места боя.
На отдельных участках практически все лесополосы были вырублены или заминированы, поэтому бойцам приходилось пересекать большие открытые пространства.
Дополнительным препятствием были реки, в частности Волчья. Российские войска разрушали временные переправы, которые строили украинцы.
Тогда ВСУ начали применять другое решение: военные переплывали реку, а сухую одежду им доставляли дронами уже на противоположный берег.
И только после этого появились танки
Танки вводили в бой только после того, как пехота занимала территорию.
Их основной задачей было не совершать масштабные прорывы, характерные для классических танковых наступлений, а помогать удерживать уже занятые позиции и отражать российские контратаки.
По словам Крэнни-Эванса, российские войска после потери территории обычно пытаются быстро ее вернуть и могут продолжать перебрасывать силы в контратаку даже тогда, когда она уже терпит неудачу.
Именно здесь тяжелая бронетехника давала украинским военным дополнительную устойчивость.
При этом танки часто не маневрировали большими группами по открытой местности.
«Они сидят в яме… и стреляют по россиянам», — объяснил эксперт.
То есть бронетехника использовалась как защищенная мобильная огневая платформа, а не как главное средство глубокого прорыва.
Россия готовила наступление на Запорожье, но Украина ударила первой
Контрнаступление в районе Александровки началось после того, как украинское командование получило информацию о том, что Россия концентрирует силы для наступления на Запорожье.
Вместо того чтобы ждать российского удара, Украина атаковала первой.
Для наступления выбрали слабее защищенный участок фронта неподалеку, вынудив российское командование срочно перебрасывать туда силы с других направлений для обороны территории, которую оно до этого считало относительно безопасной.
Российские подразделения оказались не готовы к такому развитию событий.
Ситуацию для них осложнили масштабные проблемы со связью после того, как SpaceX заблокировала несанкционированное использование Starlink российскими военными.
По данным издания, некоторые российские подразделения в течение нескольких дней даже не знали, что украинские силы продвигаются к их позициям.
Когда они в конце концов обнаружили наступление, отдельные военные боялись сообщать командованию о потере позиций. Из-за этого информация о реальной ситуации с опозданием доходила до высшего военного руководства РФ.
Танки снова появляются у переднего края
Тактика, испытанная в районе Александровки, начала распространяться и на другие участки фронта.
The Telegraph приводит пример 475-го штурмового полка Code 9.2, который опубликовал видео атаки двух танков на российские позиции в Ольховатке Харьковской области.
Машины имели дополнительную защиту от дронов. Их сопровождали тяжелые бомбардировочные беспилотники Vampire, FPV-дроны и разведывательные аппараты.
Танки проезжали через легкие мины, прямой наводкой стреляли по зданиям, в которых находилась российская пехота, а затем отходили под многочисленными атаками FPV-дронов.
По заявлению полка, обе машины вернулись без повреждений.
Это было не полноценное наступление, а рейд, однако он продемонстрировал, что бронетехника может выживать там, где еще недавно ее почти наверняка уничтожили бы.
Западные танки выдерживают удары дронов
Украинские бригады, участвовавшие в наступлении, использовали смесь западной и советской бронетехники.
Потери все равно были. В частности, в начале февраля Украина потеряла по меньшей мере один американский Abrams, а российские видео демонстрировали поражение украинских машин во время операции.
В то же время Роберт Толласт отмечает, что западные танки продемонстрировали способность выдерживать удары небольших дронов и продолжать движение.
Украина также устанавливает на бронетехнику дополнительную защиту.
Томас Уитингтон считает, что дроны не сделали традиционную бронетехнику ненужной.
«Я не думаю, что обычная бронетехника исчезла с поля боя из-за дронов. Думаю, дроны изменили способ ее применения», — сказал он.
Британия внимательно следит за украинским опытом
Опыт Украины особенно интересует Великобританию, которая передала ВСУ танки Challenger 2 и сейчас модернизирует собственный парк до стандарта Challenger 3.
Модель будущих британских сухопутных сил предусматривает похожую логику.
Согласно концепции «20-40-40», пилотируемая техника, включая танки, должна составлять 20% боевой мощи армии.
Еще 40% должны обеспечивать многоразовые беспилотные системы, а оставшиеся 40% — расходуемые средства поражения, от артиллерийских снарядов до одноразовых ударных дронов.
По словам Крэнни-Эванса, идея заключается в использовании беспилотников и других систем для формирования таких условий на поле боя, при которых бронетехника получает больше шансов выжить.
Именно это Украина фактически сделала во время операции в районе Александровки.
Не возвращение к танковым прорывам 2022 года
The Telegraph подчеркивает, что Украина не вернулась к танковым боям в формате первых месяцев полномасштабной войны.
Изменился сам порядок применения сил.
Сначала дальнобойные удары разрушают логистику. Затем дроны и средства РЭБ отодвигают российские беспилотные подразделения. После этого пехота занимает территорию, и только тогда вперед выходит бронетехника.
В такой системе танк перестает быть первым элементом прорыва и становится завершающей частью сложной операции, подготовленной дронами, радиоэлектронной борьбой, разведкой, артиллерией и пехотой.
«Если довести это до абсолютной конечной точки, то вы восстанавливаете крупномасштабный маневр с танками», — отметил Толласт.
Однако, по его словам, прежде чем это станет возможным, украинским военным еще предстоит преодолеть очень много препятствий.
