Саммит Дональда Трампа с Владимиром Путиным в Аляске оказался унизительной неудачей. Более того, это была серьёзная ошибка, отмечает редакционная статья Financial Times.
За чрезмерно приветливое отношение к российскому лидеру, которого Запад ранее считал изгоем, президент США ничего не получил, кроме дешёвых комплиментов.
Путин отклонил предложение о прекращении огня, которое было главной целью Трампа на встрече, и остался при своих максималистских требованиях, что фактически означает капитуляцию и подчинение Украины. Трамп вновь отказался от угрозы «серьёзных последствий» для России в случае продолжения агрессии, что выглядело слабостью. По данным Кремля, они даже не обсуждали возможный трёхсторонний саммит с президентом Украины Владимиром Зеленским. Лёгкость, с которой Путин добился поддержки жёстких позиций России, показывает Трампа неумелым переговорщиком.
Было облегчением, что Трамп не «сдал» Украину. Но то, что стало известно позже, не внушает оптимизма. Трамп поддержал желание Путина вести переговоры о комплексном урегулировании вместо того, чтобы согласиться на временное перемирие, на которое настаивал Вашингтон. Ранее такова была позиция Украины, пока Трамп не заставил Зеленского подчиниться в начале года. Теперь, когда Украина имеет преимущество на поле боя, Россия заинтересована затягивать переговоры. Жёсткая позиция Москвы по территории — требование, чтобы Украина отдала часть Донецкой области и небольшой участок Луганской области, который она всё ещё контролирует, — чётко показывает намерения Путина.
Трамп заявил в Аляске, что они с Путиным согласовали большинство пунктов. Особенно шокирует то, что он не выступил против самого важного — территориальных требований Путина, которые Зеленский и европейские партнёры определили как абсолютную «красную линию». Отдавать территории, за которые украинцы проливали кровь 11 лет, политически неприемлемо и военно самоубийственно. Это означало бы утрату полосы городов и укреплений, рек и хребтов, которые позволяли Украине сдерживать продвижение России и защищать другие районы. Потеря этих земель грозит политическим хаосом и делает Украину уязвимой к дальнейшей агрессии.
Если Зеленский и европейские партнёры думали, что на прошлой неделе убедили Трампа в этих вопросах, они ошибались. Возможны два варианта: либо Трамп всегда был склонен к захвату Россией украинских территорий как часть логики «сильный побеждает слабого», либо его позиция формируется под влиянием последнего разговора. Во втором случае Украина и европейцы ещё смогут попытаться изменить его мнение. Но дипломатический успех прошлой недели был кратковременным. Нужно пересмотреть подход для достижения более устойчивого результата.
Для Зеленского, который в понедельник встретится с Трампом в Белом доме вместе с европейскими лидерами, это означает более чётко обозначить компромиссы, на которые готова пойти Украина — фактически заморозив линии фронта и передав де-факто, но не де-юре контроль над оккупированными территориями в обмен на гарантии безопасности вне НАТО.
Для европейцев это означает более решительно противостоять сближению Трампа с Путиным, одновременно обращаясь к конгрессменам-республиканцам и членам администрации, которые, без сомнений, критически относятся к провалу саммита в Аляске и сигналу американской слабости, который он посылает миру. Европе также придётся повысить амбиции в финансовой и военной помощи Украине, включая использование замороженных российских активов.
Европейские лидеры могут быть соблазнены отметить поддержку Трампом европейских гарантий безопасности для Украины как дипломатический успех и доказательство стабильного трансатлантического сотрудничества. Но это будет иметь мало значения, если предложенное соглашение фактически означает капитуляцию Украины.