Да, друзья, вы не поверите, да и сам я не ожидал такого. Сегодня меня приняли за наблюдателя ОБСЕ, причем без малейших попыток с моей стороны выдать себя за такового. Правда, не только меня, но и моего нового немецкого друга Карла, известного и довольно солидного ученого-историка. И, кстати, Карл сегодня мне показал, как должен работать современный историк.
А началось все с того, что мы к полудню пришли на открытие Адаптационно-культурного центра, такого интересного и уникального клуба для переселенцев – там можно учиться всяким нужным и полезным делам, смотреть и обсуждать фильмы, получить помощь психолога, приводить детей, просто общаться между собой, обмениваться новостями и опытом жизни на новом месте.
Две женщины – одна из Макеевки, другая из Харцызска, рассказали нам истории своей жизни в ДНР и на новом месте в Харькове.
А потом мы поехали на Южный вокзал побеседовать с волонтерами "Станции Харьков". По дороге Карл захотел купить харьковскую газету. Стучу в окошко киоска:
– Здравствуйте! У Вас есть харьковские газеты?
– Да. "Комсомольская правда".
– ??? (это выражение моего лица).
– Ну шо Вы удивляетесь. мущина? Это "Комсомольская правда", харьковский выпуск.
– Хорошо. Дайте, пожалуйста, – соглашается Карл.
– Скажите, будь ласка, а у Вас есть издания на украинском языке?
– Да. "Газета по українські". – Тут я снова удивляюсь – не ожидал в Харькове встретить вот так просто, в киоске возле вокзала, такую газету. Впрочем, это было единственное издание на украинском.
Идем дальше. Карл рассказывает:
– У нас недавно была очень ожесточенная дискуссия на телевидении. Спорили о том, как в Украине притесняют русский язык, как там процветает антисемитизм и нацизм.
Мы оба смеемся. Ведь только что мы увидели в АКЦ не только украинцев, русских, евреев, но и мусульман, и ромов…
На "Станции Харьков" людей сегодня немного – не то, что в феврале. Тогда зал был заполнен до отказа – люди бежали от битвы за Дебальцево. Беседуем с представителями Центра занятости и МЧС, с волонтерами. Интересно: в создании АКЦ государство не принимало вообще никакого участия, а вот активисты "Станции Харьков" простимулировали (выбираю наиболее политкорректное выражение) гос. структуры и они теперь работают вместе.
Выходим из вокзала. И тут Карл меня спрашивает:
– А мы можем поехать на границу?
– Натюрлих! – отвечаю. – Мы можем все.
Идем к терминалу, на автовокзал. Вижу группку мужчин, т.ск., "при делах". Рядом – машина с открытой дверцей.
– Ребята, вам чего? – доброжелательно интересуются серьезные мужчины.
Объясняю. Подходит водитель. Извиняется, что машина изрядно замызгана, называет ее "танком". Но быстро соглашается на нашу просьбу прокатиться на границу и назад. Немного торгуюсь. Сбиваю цену на четверть. Садимся. Едем. И тут мы превращаемся в "наблюдателей ОБСЕ". Нашему водителю беспрерывно звонят коллеги. Он каждому объясняет:
– Я тут наблюдателей ОБСЕ везу, перезвони часика через полтора.
Наш водитель, Влад, знает все о том, как и где народ пересекает границу. Несколько раз нам попадаются автобусы "Москва – Харьков" и "Харьков- Луганск".
Влад:
– Недавно вез тут одного мужика из Донецка. У него два брата. Один восемь лет отсидел, другой двенадцать. Оба сейчас в ДНР. Один себе дом шикарный отжал, другой – тачку дорогую. А мужик говорит, мне хотя бы тыщу баксов дали, так нет. Представляете, это брат такое про своих говорит. Ничем ему не помогли. Что с них возьмешь? Разве они будут, такие, когда-нибудь работать?
Наконец, приезжаем в Гоптовку. Выходим. Стоит в очереди на таможне штук тридцать огромных фур. Люди с той стороны идут с вещами пешком, пересаживаются в харьковские бусики, которые подъезжают один за другим.
Стоим, наблюдаем. Напротив несколько вооруженных погранцов. Один из них самый рослый, подходит к нам.
Вежливо интересуется, кто мы. Объясняем.
– Гутен таг, камараден! – Поначалу он решил, что мы отбились от группы иностранцев, которая недавно проехала на ту сторону. Очень подробно объясняет, как получить разрешение посмотреть границу, поснимать фото и видео.
Вокруг Влада собираются коллеги- перевозчики. Посмеиваются, глядя в нашу сторону: что, мол, за чудики такие? Влад им объясняет:
– Это люди из ОБСЕ!
На обратном пути заезжаем на мемориал жертвам Голодомора. Не знаю, кто додумался поставить его в таком неудобном месте – как будто специально, чтобы его было не видно, в стороне от главной трассы.
Остаток пути проводим в разговорах. Влад любит кормить бездомных собак и кошек у Южного вокзала. Очень удивляется тем людям, которые до сих пор не поняли, что война и разрушения в Харькове никому не нужны. Ну, а мы с Карлом, как "наблюдатели ОБСЕ", должны убедить в этом весь остальной мир. Что мы, впрочем, и пытаемся делать, даже если нас и не принимают за людей из ОБСЕ.
P.S.
Интересная тенденция. За последние пару месяцев пришлось общаться в Харькове с журналистом из Германии, журналистом из Британии и немецким профессором истории. Все трое прекрасно знают русский язык. И все трое недавно открыли для себя Украину.
Немецкий журналист начал изучать украинский.
Британский носит в своем рюкзаке книгу Эндрю Уилсона "Ukrainians: Unexpected Nation".
Немецкий историк был потрясен тем, как успешно работает в Харькове "львовская инициатива" –мы сходили в "Львівську майстерню шоколаду", где персонал общается исключительно по-украински. И его живо интересует история Харькова времен оккупации и события последнего времени, включая проблему переселенцев.
Все трое, каждый по-своему, открыли для себя Украину, открыли для себя Харьков, активно осваивают нашу историю, культуру, язык. Думаю, не ошибусь, если скажу, что в сознании европейцев формируется новый образ новой Украины со всеми ее сложностями и противоречиями. И от нас во многом зависит, каким будет этот образ.
Я благодарен этим людям за их интерес к моей стране, а, стало быть, и к моей жизни. Они не побоялись сюда приехать, чтобы увидеть собственными глазами то, что здесь происходит и правдиво рассказать об этом своим соотечественникам.