О сегодняшнем митинге на площади Свободы я хочу писать не пост (статью, колонку, как угодно), а список. Перечисление ни на что не намекающих мыслей, ассоциаций, наблюдений. Понимаете, как в случае с майданом, так и теперь, мне довольно сложно соблюдать эмоциональную дистанцию. Меня так учили, журналист не должен очаровываться никакой идеей, но оставаться беспристрастным. И пускай самим моим учителям это не очень удается, и вообще довольно трудно по нынешним временам, но я все же попробую. Усесться поудобнее, включить никакого отношения к происходящему не имеющего Брюса Спрингстина, выдохнуть и начать.
Я подходил к площади со стороны областной больницы. Увидел большой плакат с надписью «Наша родина СССР». Ну, наконец-то. Вот мы и добрались до сути.
Шума про 16 марта было столько, что когда я увидел количество людей, был даже немного разочарован. Я думал, митинг переплюнет шествие ко дворцу спорта, но это было даже не близко.
Третий пункт обращен в большей степени к тем моим читателям, которые душою за объединение с Россией. Маленькая деталь. Суд сегодняшнее мероприятие запретил, площадь обнесли забором. Митингующие все равно собрались, а забор просто снесли. Представьте, что было бы с евромайданом, если бы он повел себя так же. А мэр у нас тот же. Мы по-прежнему считаем этот митинг самоорганизованным? Вопрос, так сказать, на засыпку.
– кстати, подпункт про мэра. Никакого отношения к теме это не имеет, наболело. Где вы все взяли в русском языке слово «громада»? Общество, население, а вообще-то, сие называется люди. Не знаю, как кому, а мне громадой быть как-то не улыбается. Туда же эта надпись на троллейбусах «Любить Харьков – работать для людей». Где объект и где субъект в этой фразе? Что это за универсальная теория поля? А любить Донецк – это чего делать? Я предлагаю альтернативу, изречение великого Мао: «Кто на поезд опоздал, тот и не поехал». После произнесения следует закатить глаза и надолго замереть, осознавая все неочевидное среднему уму величие сказанного. Может, следует быть немножко проще?
Ладно, отвлекся. Дальше.
Не обижайтесь на меня, все, кто душою остается с евромайданом. Но я не готов согласиться, что люди, которые сейчас стоят на площадях – это сплошь проплаченные бюджетники. Нет, наверное, не без того, но не исключительно. Их объединяет другая, более тонкая и куда более значимая вещь. Я смотрел в эти лица, долго, внимательно и пытался представить себе хоть одного из них с книгой. И почти каждый раз меня ждало разочарование. Я против деления людей на первый и второй сорт по любому признаку, включая интеллектуальный, человек имеет право вообще ничего не знать и не понимать. Но когда люди, не знающие радости сомнений, собираются вместе, у этого бывают грустные последствия. Во-первых, неизбежная воинственность. Когда у нас нет точки зрения, ни у кого другого ее тоже быть не может. Во-вторых, трижды меня простите, в час дня уже густой пролетарский перегар. И в-третьих.
И в-третьих, полное отсутствие сострадания. Я о тех, кто теперь у власти, да. Вы не любите их? Все вы, каждый из-за своей баррикады их не любите? Правильно. Потому что их вообще никто не любит. Сейчас в меня полетят камни, но все-таки. Все они, от Турчинова до Дмитриева, ясно понимают, что это конец карьеры. Каждый мог бы отсидеться, подождать новых обстоятельств и потом всплыть весь в белом. Да вот чтобы было где всплывать, сейчас нужно удержать эту воспаленную, раненную, припадочную страну. Не дать ей самой подохнуть от лихорадки и не дать кому другому ее сожрать. Люди, которых вы так не любите, уйдут, очень скоро, и вы будете плеваться, вспоминая их. И никто не скажет о них доброго слова. Но только именно они сделают так. Что у нас с вами будет страна. Я надеюсь. А, вот, кстати, про тех, кого вы наоборот любите. А где оппозиционер Андрей Лесик? Кто-нибудь о нем слышал? Не болеет ли?
Я вчера вернулся из Белгорода, где впервые за долгое время повидался со своим дядей, ветераном афганской войны. Он рассказал мне такие вещи, просто бытовые зарисовки, которые мне бы хотелось, чтобы узнали и вы. Я могу путаться в терминах или еще в чем-то, но общий смысл вы поймете.
У нас статистика была 100 погибших в день. Это не от пуль духов, это сами себя стреляли. Ну, вот, один нашел запал от гранаты, такой штырек и на нем кольцо. Другой говорит, дай. Этот, не дам. Дай. Не дам. Ну, дай. Ну, на. Отрывает кольцо и бросает. Второй радостно ловит, бах, и все. Один в дисбат, второй в госпиталь без большого пальца руки.
Или другой. Стоит замаскированный БТР, как блок-пост передвижной. Он на башню вылез, сел, сидит и курит. А пуля от Калашникова, она 5 километров летит, так он сидел-сидел, шлеп, и упал. Потом выяснили, что пуля шла по вот такой траектории, уже вниз совсем. Она ему в темя попала, внутри до челюсти дошла и даже не вышла наружу. То есть, из самого Кабула прилетела, видать. Это потом уже умные стали, под БТР-ами курили.
Вот это война, Максимыч. Двое молодых. Накатили самогона афганского. Там такой самогон был, сивушный-сивушный, и в него для крепости добавляли то ли опиум, то ли еще что-то. Горький очень, максимум один глоток можно сделать, и все, больше невозможно. Но прет потом где-то сутки. Так вот, они его накатили, и стали спорить. Пробьет броник пуля от Макарова или нет. Один говорит, пробьет, второй, титан, мол, не пробьет. Проверяем? Давай. Надел броник, второй пришелился, бах! Шум, крик, броник наперекосяк, один в дисбат, второй на кладбище. Все.
Да я тебе столько этих историй могу рассказать. Сами себя стреляли, понимаешь? Молодые особенно. Они ж самые умные, все знают. Четкая инструкция, при езде рожек автомата установлен, но он не взведен и патрона в патроннике нет. И автомат вот так лежит на коленях. Но он же умный. Поставил рожек, передернул , пвтрон дослал, прикладом в пол поставил, и едет, думает. Кочка, шарах, и нет пацана. Как он только в кого другого не шмальнул. Всю машину и всех вокруг мозгами заляпал. Благо, я в другой машине был.
Люди. Дорогая территориальная громада, если вам такое обращение лучше слышно. Вот, вы взрослые и внимательные люди. Давайте мы все сейчас подумаем не о том, кого мы любим больше, папу или маму, а о том, как избежать повторения тех вещей, которые я цитировал выше. Вопли «Путин, помоги», этот спектакль для российских СМИ – это же фактически призыв к войне. Формальный повод для ее начала. Неужели в самом деле при новой власти вам живется так плохо, что то, что описывает мой дядя – лучше?
Отпишитесь в комментах, что ли, если вы в самом деле хотите войны. Зачем вы ее хотите?