На этой неделе президент Украины Владимир Зеленский посетил Вашингтон, чтобы поблагодарить Соединенные Штаты за их щедрость и просить продолжения и увеличения помощи. В том числе в рамках запроса администрации президента США Джо Байдена в Конгресс о дополнительных 24 миллиардах долларов.
В случае принятия этого решения, оно доведет общую сумму американской помощи до 135 миллиардов долларов, что, по некоторым подсчетам, составляет 223 миллиона долларов в день после начала полномасштабной войны. Возможно, пора открыть новый источник финансирования, прежде чем американская щедрость иссякнет, спрашивает обозреватель The New York Times Брет Стивенс. Он отмечает, что источник помощи следует искать со стороны России.
С момента вторжения России в Украину в феврале 2022 года Соединенные Штаты и их демократические партнеры заморозили около 300 миллиардов долларов активов российского центрального банка, что составляет чуть меньше половины валютных и золотовалютных резервов Кремля. С тех пор некоторые из нас настаивают на том, что эти деньги должны быть переданы Украине – и как вопросы справедливости, и как сдерживающий фактор против такого рода агрессии. Как сказал бывший министр финансов США Ларри Саммерс, «грабители банков не должны ожидать, что банки будут уважать их сейфы».
Пока что администрация Байдена с этим не согласна.
«Сейчас в Соединенных Штатах не было бы законным захват правительством российских активов», – заявила в мае 2022 года министр финансов США Джанет Йеллен.
Журнал The Economist утверждает, что такие меры будут нарушать международное право, и есть опасения, что они также нанесут ущерб американским экономическим интересам, поскольку иностранные государства стремятся дедолларизировать свои экономики.
Но эти возражения сами по себе шатки. Тщательно аргументированный и исчерпывающе исследованный 184-страничный отчет, распространенный на этой неделе среди журналистов, чиновников и лидеров неправительственных организаций Инициативой «Возрождение демократии» (RDI) показывает, почему.
Ведущим автором отчета является Ларри Трайб из Гарварда, легендарный профессор либерального права, с которым я во многом не согласен, но не в этом. Главный вывод отчета состоит в том, что президент США имеет широкие полномочия в соответствии с Законом о международных чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года или IEEPA передать замороженные российские активы в Украину.
«IEEPA четко определяет, что президент может «расследовать», «блокировать», «регулировать», «направлять и принуждать», «аннулировать», «признавать недействительным» и «предотвращать или запрещать» передачу собственности от одного человека к другому», – пишут Трайб и его коллеги. – «Эти полномочия касаются передачи «любых прав, полномочий или привилегий» по отношению к собственности, в которой заинтересовано иностранное государство и которое подпадает под юрисдикцию Соединенных Штатов».
Прежние президенты уже использовали эти полномочия: Джордж Буш-младший заморозил активы Ирака в США после его вторжения в Кувейт и в конечном итоге передал их Комиссии ООН по компенсации жертвам агрессии Саддама Хусейна.
А как насчет «суверенного иммунитета» России, правовой доктрины, согласно которой у государства есть иммунитет от решений или наказаний иностранных судов? Это один из аргументов, иногда выдвигаемых против передачи российских активов Украине. Он тоже не соответствует действительности.
«Это доктрина, применяемая только в судебном процессе, а не для того, чтобы препятствовать внешней политике страны, отраженной в исполнительной или законодательной деятельности», – написал мне в электронном письме Трайб. – «Нет никаких оснований утверждать, что Россия может нарушать суверенитет Украины, ссылаясь на свой суверенитет как на незыблемый щит».
В международном праве существует устоявшаяся доктрина «контрмер» – действий, которые в противном случае могли бы нарушать международное право, но законны, «поскольку они предпринимаются против другого государства за международно-противоправное деяние», – отмечается в отчете Трайба.
Принцип прост: Нарушители интернационального права не имеют права вето на наказание за свои нарушения.
Наконец, существует аргумент, что Соединенные Штаты могут понести долгосрочный экономический ущерб, если другие страны будут избегать размещать здесь свои деньги, опасаясь, что их у них заберут. Я поставил этот аргумент Саммерсу, признавшему, что существует риск того, что Соединенные Штаты будут действовать в одностороннем порядке, без координации с европейскими странами, где сейчас заморожена большая часть российских средств.
«Идея состоит в том, чтобы сделать это на многосторонней основе», – сказал он. – «Если другие этого не сделают, может случиться бегство от доллара. Но если это будет сделано всеми основными валютами, куда люди будут переводить свои деньги?»
Саммерс является мощным поклонником передачи российских средств в Украину. Не последним его аргументом является то, что Рубикон уже перейден. Мы заморозили российские активы и объявили президента РФ Владимира Путина военным преступником; немыслимо, что деньги когда-нибудь будут разморожены, кроме как для финансирования восстановления Украины. Так почему бы не сделать это сейчас, когда дополнительное финансирование может ускорить победу Украины, помочь ее находящемуся под обстрелами народу и послать мощный сигнал Кремлю и другим потенциальным агрессорам, что финансовая цена вторжения столь же бесчисленна, сколь и высока?
Администрация Байдена составила почетный послужной список правильных действий в отношении Украины – но, как правило, немного поздно возвращается. Помощь в победе над Россией за ее же деньги жизненно важна для этих усилий. Нравственная логика убедительна. Юридические основания ясны. Наступил политический момент.