Если мы создадим дискуссию, в которой иррациональная вера в это оружие заставит политиков неохотно обосновывать законные оборонные потребности, победитель будет только один — Россия.
Об этом пишет Элизабет Броу, колумнистка издания Politico.
Стоит отдать должное: Украина постепенно меняет ход войны, начавшейся после российского вторжения в 2022 году.
Она делает это многими способами, но наибольшее восхищение вызывает ее продуманное и масштабное использование дронов. На самом деле украинский подход вызвал настолько сильное восхищение, что в некоторых кругах дроны теперь называют Wunderwaffen — «чудо-оружием» для европейских стран НАТО, то есть таким видом вооружения, который якобы способен в одиночку полностью изменить оборону государства.
Но это не так. В то же время дроны не являются и второстепенными игроками.
Увлечение дронами вполне понятно. Только за один день — 9 июля — «Украина в течение ночи атаковала 14 российских судов в Азовском море, в том числе 12 танкеров, принадлежащих к подсанкционному московскому “теневому флоту”. Командующий украинскими Силами беспилотных систем заявил, что всего за предыдущие 96 часов были поражены 35 судов, а украинские войска также атаковали 45 военных объектов в оккупированном Крыму и на юге Украины».
Создается впечатление, будто украинские дроны находятся повсюду. И Украина не только использует их для ударов по российским целям, не причиняя таких разрушительных человеческих потерь, как, например, ракеты, — она также способна делать это на огромных расстояниях.
Дроны атакуют российские суда теневого флота в Черном море. Они атакуют российские суда теневого флота в Средиземном море. Они бьют по российским нефтеперерабатывающим заводам. Они атакуют российские нефтяные терминалы на Балтийском море. Они постоянно создают проблемы российским военным и уже наносили удары по самой России. В начале этого месяца они даже атаковали нефтеперерабатывающий завод в Сибири.
На самом деле украинские дроны стали настолько успешными, что это порождает все более громкие призывы к европейским членам НАТО сосредоточить внимание именно на этом преимущественно небольшом и дешевом оружии. Посмотрите, как дроны помогли Украине изменить ход войны! Посмотрите, как многого можно добиться за относительно небольшие деньги! Дроны — это будущее! Наши правительства отстают! Именно так звучит этот аргумент.
Однако, хотя дроны бесспорно являются частью будущего войны, они до сих пор остаются экспериментальными и не имеют четких правил применения.
Кроме того, Россия также использует дроны, которые иногда нарушают воздушное пространство НАТО. Российские войска регулярно препятствуют полетам украинских дронов, в результате чего те отклоняются от курса и попадают на территорию стран НАТО.
Разумеется, страны НАТО тоже имеют дроны — и планируют покупать еще больше. «Украина действительно ускорила наше технологическое развитие, — сказала мне вице-адмирал Эва Скуг Хаслум, начальник Объединенного оперативного командования Швеции. — Она также сделала общество в целом более осведомленным о дронах. Вооруженные силы Швеции, как и вооруженные силы других стран НАТО, постоянно тренируются использовать дроны и противодействовать им. Но иногда для того, чтобы события начали развиваться быстро, требуется масштабная или чрезвычайная ситуация. Именно это мы сейчас и наблюдаем».
Но это скромное на вид и одновременно грозное оружие не является Wunderwaffe.
«Мы должны помнить, что Украине удалось […] оттеснить российский Черноморский флот из западной части Черного моря, благодаря чему украинцы могут сохранять гражданское морское сообщение, — отметил Ханс Гранлунд, шведский военно-морской офицер, недавно вышедший в отставку и на начальных этапах войны работавший военным атташе в Украине. — Однако украинцам не удалось самим установить контроль над Черным морем, поскольку у них нет собственного флота».
Большинство воздушных дронов напоминают комаров: они маленькие, жалят, являются одноразовыми, легко заменяются и движутся роями. Но наносить болезненные удары и ослаблять противника — не единственная задача вооруженных сил.
Дроны, безусловно, не устраняют потребность, например, в кораблях. В Балтийском море страны НАТО должны уметь не только наносить ущерб российским судам — они также должны перевозить войска и снабжение в страны Балтии и Финляндию. И это только морская сфера. Представьте себе попытку отразить сухопутное вторжение преимущественно с помощью дронов. Да, вы можете нанести агрессору болезненные потери, но одни только дроны не принесут победу.
Разумеется, дроны — это не только ударное оружие; они также могут выполнять логистические задачи. Но они должны быть частью общего арсенала страны — именно поэтому Украина использует широкий спектр другого вооружения и продолжает просить союзников предоставить его еще больше. На саммите НАТО в Анкаре в начале этого месяца президент Украины Владимир Зеленский даже добился от президента США Дональда Трампа согласия разрешить Украине производить американские ракеты Patriot по лицензии.
В этом месяце дискуссия о том, каким должен быть надлежащий масштаб использования дронов, получила драматический поворот в самой Украине, когда Зеленский уволил популярного министра обороны Михаила Федорова — как сообщалось, из-за его острого конфликта с командующим Сухопутными войсками Украины генералом Александром Сырским. Федоров выступал за чрезвычайно широкое использование дронов, тогда как Сырский отдает предпочтение откровенно традиционному ведению войны. Показательно, что через несколько дней Зеленский уволил и Сырского.
Для большинства стран наилучшее решение будет находиться где-то посередине между подходами Федорова и Сырского. Они также должны помнить, что на каждый новый изобретенный вид оружия противник разрабатывает другой, способный его превзойти.
«Новые технологии будут появляться постоянно; все развивается все быстрее и быстрее, — пояснила Скуг Хаслум. — Будущее, в котором мы не увидим появления более масштабных средств противодействия дронам, совершенно немыслимо. [Высокомощное микроволновое оружие] и лазерное оружие, которому для “зарядки” нужна только энергия, вероятно, станут одними из наиболее эффективных средств противодействия. Именно поэтому, например, фрегаты незаменимы в морской сфере. Высокоэнергетическое оружие нельзя заряжать где угодно. Корабли прекрасно для этого подходят».
Однако все более сильная вера в дроны среди части обозревателей и широкой общественности также создает вполне реальную дилемму для политиков и вооруженных сил, поскольку они сталкиваются примерно с таким нарративом: Украина смогла изменить свое положение в этой войне благодаря дронам, которые она изготовила самостоятельно, причем при крайне ограниченном бюджете. Следовательно, тратить деньги на более традиционное вооружение — это старомодно и означает растрачивать средства налогоплательщиков.
Это опасный нарратив.
Военные системы вооружения с каждым днем становятся все более сложными и теснее взаимосвязанными. Дроны являются чрезвычайно полезной частью этого комплекса, но и их можно обойти или нейтрализовать по мере дальнейшего развития технологий.
«Дроны должны стать естественной частью всей нашей военной системы — как сенсоры, как носители оружия и как логистические системы, — сказала Скуг Хаслум. — Чем больше внедряются взаимосвязанность, цифровизация и [искусственный интеллект], тем больше возможностей совместного использования получают системы. Но мы не можем массово производить дроны и складывать их на хранение — к тому моменту, когда они понадобятся, они уже устареют. Вот насколько быстро развиваются технологии».
Рациональное распоряжение средствами налогоплательщиков всегда должно быть первой заповедью для государственного служащего. Но если мы создадим дискуссию, в которой преувеличенная вера в дроны заставит политиков неохотно обосновывать законные оборонные потребности, победитель будет только один — Россия.
