В конце июня президент России Владимир Путин дал интервью, в котором в очередной раз заявил, что Россия победит в войне против Украины. По его словам, российская армия продвигается вдоль примерно 1300-километровой линии фронта и ежедневно оккупирует новые украинские территории. Киев, напротив, якобы терпит неудачи. Путин признал, что удары украинских беспилотников, вызывающие пожары на российских нефтеперерабатывающих заводах и других объектах критической инфраструктуры далеко за линией фронта, «создают проблемы». Однако, по его словам, россияне приспособятся и продолжат борьбу. «Эти террористические атаки абсолютно никак не влияют на ситуацию», — заявил он.
Об этом пишет Foreign Affairs.
Если бы это происходило 20 месяцев назад, уверенность Путина была бы обоснованной. Тогда недавно избранный президент США Дональд Трамп хвалил Москву и критиковал Киев. Российские войска медленно, но стабильно продвигались на поле боя. Поэтому Путин мог придерживаться одной из трех стратегий, как мы писали в эссе для Foreign Affairs в марте 2025 года. Согласно плану А, Кремль должен был сотрудничать с Белым домом, чтобы заставить Киев согласиться на соглашение, написанное в Москве. Согласно плану Б, Путин должен был просто ждать, пока Трамп прекратит американскую поддержку Украины, что позволило бы российским войскам одержать победу. Если бы это не сработало, Путин мог перейти к плану В — продолжать воевать и в итоге победить на поле боя.
Однако сегодня положение России ухудшилось. План А — склонить Трампа на свою сторону — провалился; в своем недавнем интервью Путин даже не упомянул президента США. План Б также не сработал. Хотя Белый дом прекратил предоставлять Украине многие виды помощи, Соединенные Штаты продолжили передавать Киеву критически важные разведывательные данные и соблюдать санкции против России. В то же время Киев смог обратиться к европейским партнерам, чтобы компенсировать утраченную помощь. В действительности Украина сейчас находится в лучшем военном положении, чем в прошлом году. Россия, напротив, теряет больше солдат, чем способна набрать, а ее наступление на поле боя останавливается. Ее экономика сталкивается со все более серьезными проблемами. Таким образом, план В, согласно которому Россия должна была победить, просто продержавшись дольше Украины, также не работает.
Но это не означает, что Путин изменит курс. Проблемы России реальны, однако страна все еще способна продолжать конфликт. Ее экономика остается достаточно функциональной, а Москва располагает людскими ресурсами и вооружением, необходимыми для дальнейшей борьбы. Россия также разрабатывает новые способы вернуть себе инициативу. Настойчивое стремление Кремля продолжать войну будет ухудшать жизнь россиян, поэтому среди московских элит есть те, кто призывает к урегулированию путем переговоров. Но нет никаких признаков того, что Путин их слушает. Таким образом, война почти наверняка продолжится.
БОЛЬШИЕ ОЖИДАНИЯ
Когда Трамп вступил в должность в 2025 году, Кремль считал, что сможет добиться дипломатического триумфа. Во время избирательной кампании 2024 года Трамп обещал завершить войну в Украине «за 24 часа». После вступления в должность он начал оказывать давление на украинское руководство, требуя согласиться на некоторые условия России. В феврале 2025 года он настаивал, чтобы президент Украины Владимир Зеленский согласился на немедленное прекращение огня с Россией, и намекал, что ответственность за войну несет Киев. Когда Зеленский отказался, Трамп временно приостановил обмен разведывательными данными и военную помощь Украине. Вице-президент Джей Ди Вэнс выступил на Мюнхенской конференции по безопасности 2025 года с заявлением о том, что Соединенные Штаты отдаляются от Европы. А в августе 2025 года Трамп и Путин провели дружеский саммит на Аляске. После него президент США вновь заявил, что именно Зеленский является причиной того, что конфликт до сих пор не завершен.
Состояние российской экономики и ситуация на поле боя еще больше укрепляли уверенность Путина. В 2024 году ВВП России вырос на 4,3 процента благодаря военному производству и внутреннему потреблению. Инфляция была высокой, но контролируемой. Российские вооруженные силы набирали больше людей, чем теряли, тогда как украинская армия теряла больше военнослужащих, чем могла привлечь. Ползучая оккупация Донбасса стоила России десятков тысяч военнослужащих, но эти потери считались приемлемыми, поскольку страна продолжала наступление. В 2024 году Путин захватил около 4100 квадратных километров украинской территории. Россия производила почти столько же беспилотников, сколько Украина, и применяла их все более изобретательно. Она производила значительно больше традиционного вооружения, включая артиллерийские снаряды и ракеты, чем Украина или ее западные партнеры. С точки зрения Кремля, победа России была неизбежной.
Но не впервые самоуверенность Путина привела к переоценке собственных возможностей. Он продолжал выдвигать условия, которые Трамп либо не мог принять, либо не мог обеспечить, в частности требовал, чтобы Киев отдал части Донбасса, которые все еще контролировал, и фактически отказался от значительной части своего суверенитета. Два главных посланника Трампа в Москве — его друг Стив Уиткофф и зять Джаред Кушнер — были дилетантами в международной дипломатии и не смогли начать полноценный переговорный процесс. В Москве отношение к обоим ухудшилось. План А провалился.
Некоторое время Путин все еще мог надеяться на успех плана Б, согласно которому Трамп должен был просто отказаться от Украины. В марте 2025 года Трамп навсегда прекратил бесплатные поставки американского оружия Украине, нанеся Киеву серьезный удар. К июлю 2025 года он полностью прекратил финансовую помощь США стране. Однако грамотная дипломатия украинских чиновников и их европейских союзников в итоге убедила Трампа продолжить обмен разведывательными данными с Киевом и продавать Украине вооружение в рамках программы, которую финансировала Европа. Европейцы также компенсировали финансовую помощь, которую прекратил Вашингтон, и превратили континент в безопасный тыл украинской оборонно-промышленной базы — предоставляя средства, технологии и безопасные площадки на территории ЕС для производства Украиной собственных беспилотников и ракет. В то же время Трамп все больше раздражался из-за нежелания Путина идти на какие-либо уступки. Он сохранил действующие санкции против России и даже внес в черный список две крупнейшие нефтяные компании Кремля — «Роснефть» и «Лукойл», усилив давление на финансирование войны Путиным.
ПРОИГРАННЫЕ БИТВЫ
После провала планов А и Б Путин перешел к плану В — победе в войне на поле боя. Но этот план также начинает давать сбой. Военные усилия явно буксуют: в 2025 году российская армия захватила более 4100 квадратных километров украинской территории, заплатив за это чрезвычайно высокую цену в виде потерь, но в первой половине этого года продвинулась максимум примерно на 650 квадратных километров. Частично это связано с тем, что Украина построила дополнительные линии обороны с укреплениями и минными полями. Другая причина заключается в том, что украинцам удалось расширить то, что аналитики называют «зоной поражения», — территорию вдоль линии фронта, где российских солдат почти сразу обнаруживают украинские беспилотники, после чего по ним наносят удары.
Результатом стал еще больший рост потерь России. Хотя открытых данных нет, по словам военного аналитика Фонда Карнеги Майкла Кофмана, количество российских военнослужащих, которые ежемесячно погибают, почти наверняка резко выросло за последние 18 месяцев. В общей сложности количество российских военнослужащих, которые ежемесячно погибают или получают тяжелые ранения, составляет примерно 30 тысяч. В то же время число новобранцев сократилось до 27 тысяч в месяц — из-за уменьшения выплат за подписание контрактов в некоторых российских регионах и растущего осознания масштабов смертности. Способность Москвы осуществить решающий прорыв украинской линии фронта вызывает все больше сомнений.
Кремль сталкивается и с другими проблемами. Украина проводит очень успешную кампанию ударов средней дальности, которая нарушила российскую логистику и линии снабжения, еще больше замедлив продвижение российской армии. Киев также расширил кампанию дальнобойных ударов, атакуя военные производственные объекты и гражданскую инфраструктуру в глубине России, включая нефтяные порты и нефтеперерабатывающие заводы. Из-за этих атак примерно треть российских нефтеперерабатывающих мощностей не работает, что вызвало дефицит бензина, нормирование топлива и длинные очереди на заправках, которые продолжались с июня до конца июля и, вероятно, вернутся, когда Украина возобновит эти удары. В июле Украина начала взрывать склады крупнейшего российского онлайн-ретейлера Wildberries, заставив рядовых потребителей непосредственно почувствовать войну и затронув тысячи российских малых и средних предприятий, которые продают товары через эту компанию. Киев также усилил попытки изолировать Крым, атакуя маршруты поставок топлива и объекты генерации электроэнергии на оккупированном полуострове. Кроме того, украинские беспилотники атакуют российские нефтяные танкеры и грузовые суда в Черном и Азовском морях, пытаясь остановить морской экспорт российской нефти и зерна.
Кампания Киева наносит ущерб российской экономике. Официальный прогноз роста ВВП России на 2026 год составляет ничтожные 0,4 процента. Инфляция растет. Чтобы избежать еще большего повышения цен, центральный банк страны удерживает учетную ставку на уровне 14 процентов. Но такой жесткий показатель делает кредиты слишком дорогими для многих предприятий. Больше всего Кремль беспокоит то, что дефицит бюджета за первые шесть месяцев 2026 года вырос до 73 миллиардов долларов, значительно превысив 48,5 миллиарда, которые прогнозировались на весь год. Война Трампа против Ирана увеличила нефтяные доходы России, но этих поступлений совершенно недостаточно для создания финансовой подушки, а денежные резервы, накопленные Россией за десятилетия экспорта сырья, в том числе во время вызванного войной скачка цен на сырьевые товары в 2022 году, уже исчерпаны. Чтобы финансировать все возрастающие военные расходы, Кремль вынужден и дальше сокращать невоенные расходы и занимать внутри страны именно тогда, когда покупатели российских облигаций требуют более высокой премии за риск.
Из-за этих проблем Кремль теряет поддержку внутри страны. Экономические трудности, отключения электроэнергии, ограничения интернета и общая усталость от войны снизили рейтинг одобрения Путина примерно с 80 процентов в начале года до 66 процентов в середине июля. Все доступные результаты опросов свидетельствуют о том, что общественные настроения в России становятся все более неуверенными и тревожными. Страна все меньше убеждена в том, что ее солдаты способны победить и что у Путина есть реалистичный план.
ПЛАН Г
Учитывая все эти неудачи, западные правительства могли бы предположить, что Путин готов рассмотреть содержательное урегулирование. Но, к сожалению, мало что свидетельствует об этом. В действительности во всех своих последних публичных выступлениях Путин демонстрировал, что его военные цели совершенно не изменились. «Не имея возможности победить Россию на поле боя, наши противники прибегают к откровенно террористическим методам против нашего народа», — заявил он 27 июля. «Но народ России невозможно сломать».
К сожалению, Путин по-прежнему располагает возможностями подкреплять такие заявления действиями. Российская экономика может испытывать трудности, но она не находится на грани краха. Москва может и дальше оплачивать войну, заставляя предприятия самостоятельно покрывать убытки от атак беспилотников вместо того, чтобы тратиться на более эффективную защиту от дронов или компенсировать ущерб пострадавшим компаниям. Она может переложить растущие оборонные расходы на региональные правительства путем сокращения их бюджетов и заставить домохозяйства оплачивать войну в виде более высокой инфляции. Кремль также может еще больше сократить гражданские расходы государственного бюджета. Сейчас Россия тратит на оборону восемь процентов своего ВВП — это высокий показатель, но значительно ниже, чем тратили Советский Союз или Соединенные Штаты во время Второй мировой войны, и ниже почти 40 процентов, которые сейчас тратит Украина.
Эта политика сделает россиян беднее и злее. Но Кремль защищен от растущего недовольства. Режим располагает сложными инструментами репрессий, включая всеобъемлющие законы о цензуре, системы наблюдения на основе искусственного интеллекта и расширенные правоохранительные органы, способные подавить любые вспышки протеста. Общественное раздражение состоянием экономики также может быть компенсировано усилением эффекта сплочения вокруг флага. По мере усиления украинских атак и расширения круга пострадавших рядовые россияне вполне могут прийти к выводу, что война против Киева является войной за национальное выживание, как давно утверждает Путин. Опросы независимого «Левада-Центра» свидетельствуют, что действия российских вооруженных сил поддерживают более 65 процентов населения страны, тогда как выступают против менее 25 процентов. Но в российских регионах, граничащих с Украиной и начавших подвергаться ответным ударам со стороны Киева раньше остальной страны, поддержка войны еще выше.
Москва, разумеется, могла бы иметь широкую внутреннюю поддержку и стабильную экономику, но все равно быть вынужденной договариваться, если ее армия начнет разваливаться. Однако у Кремля есть способы сохранить свои преимущества на поле боя. Москва продолжает наращивать производство управляемых авиабомб, которые угрожают украинским военным позициям и терроризируют города вблизи фронта, включая областные центры, такие как Запорожье или Сумы. Россия также вдвое увеличила производство баллистических ракет по сравнению с довоенным уровнем именно тогда, когда у Украины заканчиваются высококачественные ракеты-перехватчики. Дефицит усилился из-за решения Вашингтона вступить в войну против Ирана и, соответственно, больше не продавать Украине системы Patriot. Это дает Путину возможность обстреливать украинские города ракетами, несущими значительно более крупные боевые части, чем беспилотники. Особенно разрушительными такие удары будут зимой, когда Украина будет больше всего нуждаться в электроэнергии и когда Россия сможет нанести наибольший ущерб. Кремль также начал систематически атаковать украинские порты и суда в Черном море, надеясь разрушить инфраструктуру, которая поддерживает аграрный экспорт страны. Путин считает, что, причинив достаточно страданий украинскому гражданскому населению, он сможет спровоцировать новую масштабную волну миграции в Европу накануне региональных выборов в Германии и президентских выборов во Франции. Это могло бы усилить антиукраинские ультраправые партии в обеих странах и отвернуть Европу от Киева.
Если одной этой кампании бомбардировок будет недостаточно, чтобы изменить ход войны и заставить Киев согласиться на требования Путина, Кремль может усилить давление, мобилизовав больше людей. Путин уже проводил мобилизацию в конце 2022 года, когда призвал людей из разных регионов страны. Это позволило привлечь сотни тысяч новых военнослужащих, но вызвало временное падение рейтинга Путина и бегство из страны сотен тысяч мужчин призывного возраста. В ответ он перешел к использованию денежных стимулов. Но теперь, когда эта система приближается к пределу своих возможностей, режим готовится вновь перейти к призыву — на этот раз полагаясь на электронные повестки, которые можно рассылать менее заметно и в течение всего года тысячам потенциальных призывников. Этих призывников, в отличие от мобилизованных в 2022 году, будут останавливать на границе, если они попытаются покинуть Россию. Правоохранительные органы страны также смогут использовать цифровые камеры наблюдения и системы распознавания лиц для поиска уклонистов и угрожать им новым наказанием в виде двух лет лишения свободы. Мобилизация почти наверняка вызовет новое недовольство, но этот процесс будет значительно менее показным, чем в 2022 году, когда Путин выступил по национальному телевидению и объявил мобилизацию, а значит, привлечет меньше внимания. Кремль также, вероятно, позаботится о том, чтобы мобилизация преимущественно обошла столицу и другие крупные города и вместо этого сосредоточилась на более бедных регионах.
Москва также может еще больше усилить давление на Европу. Она способна проводить больше гибридных атак или скрытых военных операций, которые не переходят грань открытой войны, но все равно наносят ущерб или создают угрозу выбранной цели. В течение предыдущих четырех лет Россия, например, направляла беспилотники и тайных агентов для нарушения работы европейских оборонных предприятий, военных баз и транспортной инфраструктуры. Она отрицает ответственность за все эти атаки. Но Москва может расширить список целей, надеясь еще больше нарушить жизнь рядовых европейцев, в том числе повреждая коммерческие склады дешевыми беспилотниками.
ГОРЬКИЙ КОНЕЦ
Не все представители российского истеблишмента хотят продолжения войны, тем более ее эскалации. Среди элит страны уже можно найти тех, кто призывает к настоящим переговорам. Например, в мае главный российский журнал по международным отношениям опубликовал статью Василия Кашина — известного, прагматичного, но националистически настроенного военного аналитика, который обосновывал необходимость замораживания конфликта. Кашин утверждал, что Россия не сможет добиться большего на поле боя в краткосрочной или среднесрочной перспективе, а расходы на затяжную войну начинают превышать стратегические выгоды. Учитывая влиятельность журнала, статью Кашина почти наверняка предварительно просмотрели и одобрили представители Кремля, вероятно, чтобы дать возможность высказаться прагматикам в российском силовом истеблишменте. Аналогично 30 июня генеральный директор крупнейшего российского банка и давний соратник Путина предположил, что конфликт пора завершать. «Я не думаю, что в стране есть хотя бы один человек, которого волнует что-то другое, кроме скорейшего завершения боевых действий», — заявил он.
Но Путина этот вариант сейчас не интересует. Хотя он терпимо относится к осторожным призывам к миру и иногда сам подает сигналы о якобы заинтересованности в урегулировании, его действия свидетельствуют о том, что он не готов выбираться из ямы, в которой оказался. В действительности он, похоже, хочет копать дальше. Пока Путин убежден, что обладает преимуществом над Украиной благодаря разрушительной силе своих баллистических ракет и что Украина уязвима из-за нехватки перехватчиков, он, вероятно, продолжит пытаться истощить Украину — независимо от ущерба для собственной страны. Несогласованные призывы американцев и европейцев к переговорам или прекращению огня он воспринимает как попытку выиграть для Украины больше времени. «Мы знаем, что Запад продолжает стремиться к стратегическому поражению России», — сказал он в интервью 28 июня. «Почему они призывают к прекращению огня и мирным переговорам?.. Если Украина, как они утверждают, захватывает все больше территории… тогда западным лидерам нужно просто подождать. Стратегическое поражение России, казалось бы, произойдет само собой».
Украине и ее союзникам необходимо готовиться к долгому и сложному пути. Киев, возможно, находится в лучшем положении с конца 2022 года, но Кремль считает, что этой зимой сломит волю Украины и ее друзей. Россия может испытывать серьезные проблемы, но Путин еще не исчерпал все свои возможности. Он по-прежнему хочет воевать как можно дольше.
