Будущий ход войны России против Украины все больше определяет противостояние в небе, поскольку линия фронта превратилась в кровавый тупик. Обе страны наращивают производство ракет и дронов, внедряют искусственный интеллект и ищут способы обходить средства радиоэлектронной борьбы.
Об этом говорится в материале The New York Times.
Украина использует ударные беспилотники для атак на российские нефтяные объекты от Сибири до Санкт-Петербурга, а также на порты от Балтийского до Черного моря. Украинские крылатые ракеты наносят удары по военным целям России за сотни километров от фронта.
В то же время Россия устанавливает ежемесячные рекорды по масштабам воздушных атак, используя пробелы в истощенной украинской противовоздушной обороне.
В июле Россия запустила по Украине по меньшей мере 126 баллистических ракет — больше всего за время войны. В результате российских атак ракетами и дронами в течение месяца погибли около 400 мирных жителей, что сделало июль самым смертоносным месяцем с апреля 2022 года.
Российские удары также вынудили Украину приостанавливать важные поставки зерна и стали из морских портов. Атаки продолжают разрушать инфраструктуру и усиливают опасения по поводу дефицита отопления и электроэнергии зимой.
NYT описывает российско-украинскую войну как два параллельных противостояния. Первое круглосуточно продолжается вдоль линии фронта протяженностью около 800 миль, где действуют пехотинцы и операторы дронов. Россия продолжает продвигаться на востоке Донбасса ценой десятков тысяч жизней военнослужащих ежемесячно, а Украина защищает свою территорию и пытается возвращать земли, в частности на юге.
Второе противостояние происходит в небе и направлено против отдаленных городов и военных объектов обеих стран. Киев стремится усилить экономическое давление на Кремль, перенести последствия войны на территорию России и заставить Путина согласиться на прекращение огня не на продиктованных им условиях. Москва, со своей стороны, продолжает кампанию, направленную на истощение украинского сопротивления и создание непригодных для жизни условий в городах.
Россия начала устанавливать реактивные двигатели на дешевые беспилотники, созданные по образцу иранских Shahed, разворачивает спутники для наведения вооружения и разрабатывает более дешевые крылатые ракеты. Российские истребители также применяют управляемые авиабомбы со спутниковым наведением.
Украина, в свою очередь, создает новые модели дронов и гибридов ракет и беспилотников с современными системами навигации и связи, которые позволяют точнее поражать цели на территории России. Обе стороны применяют новые способы противодействия радиоэлектронным помехам и автономные системы наведения без участия человека.
В то же время системы противовоздушной обороны обеих стран не успевают за темпами наращивания ударных арсеналов. Украина столкнулась с острым дефицитом американских ракет-перехватчиков Patriot — единственного средства защиты страны от российских баллистических ракет.
Россия также испытывает проблемы с защитой своей большой территории от украинских дальнобойных дронов. После провала первоначального вторжения российское командование переместило системы «Панцирь» и «Тор» ближе к Украине, усилив защиту фронта, но ослабив прикрытие военных баз и промышленных объектов в тылу.
По словам аналитиков, каждая уничтоженная пусковая установка или радар заставляет Москву выбирать между защитой фронта и внутренних районов страны. Давление разделило российскую систему ПВО на изолированные очаги, промежутки между которыми Украина использует для ударов по логистике и объектам в глубине России.
В то же время Россия сохраняет преимущество в масштабах промышленного производства, выпуская тысячи стандартизированных ударных дронов, ложных целей и крылатых ракет. По оценкам украинской разведки, Москва производит около 120 баллистических ракет ежемесячно — больше, чем общий объем производства перехватчиков Patriot в США.
Российский арсенал также пополняется ракетами из Северной Кореи. Кроме того, Москва разрабатывает собственные дроны-перехватчики и сохраняет значительное количество систем противовоздушной обороны С-300 и С-400.
По оценке NYT, стратегия России основывается на расчете, что она сможет истощить украинскую противовоздушную оборону раньше, чем окончательно разрушится ее собственная система защиты.
