Сегодня телеграм-канал Mash сообщил о гибели двух молодых людей в подмосковном городе Железнодорожный. 18-летний юноша и 20-летняя девушка спрыгнули с крыши многоэтажного дома; по данным Mash, они были прикованы друг к другу наручниками.
Погибшего зовут Роман Шингаркин, он сын бывшего депутата Госдумы Максима Шингаркина.
Роман Шингаркин учился в университете им. Плеханова. На своей странице «ВКонтакте» он поставил аватарку, где из деталей конструктора сложены слово «суицид» и две фигурки, а также опубликовал пост о том, что его жизнь была «чередой страданий» — и что так «будет легче».
Mash пишет, что подруга Шингаркина — Александра Соловьева; она была студенткой медицинского колледжа в подмосковном Пушкино. Свою страницу «ВКонтакте» она вела под мужским псевдонимом; она также оставила там прощальную записку и фотографию с конструктором — такую же, как Шингаркин.
По факту самоубийства Романа Шингаркина и его подруги возбуждено уголовное дело, «проводится комплекс необходимых следственных мероприятий». «Московский комсомолец» пишет, что Роман Шингаркин уже предпринимал попытки самоубийства, его подруга — нет. Возможной причиной произошедшего источник издания «близкий к следственной группе» называет то, что молодым людям в сентябре 2018 года предстояло расстаться; по каким причинам — неизвестно.
Роман Шингаркин известен как участник протестной антикоррупционной акции 26 марта 2017 года. Это было первое протестное мероприятие, на которое массово вышла молодежь — школьники и студенты первых курсов. Организованная оппозиционером Алексеем Навальным акция была несанкционированной, полиция задержала больше тысячи человек. Четверых позже осудили за сопротивление сотрудникам полиции. Видео с Шингаркиным разошлось в социальных сетях и СМИ: он и еще один молодой человек залезли на фонарный столб на пушкинской площади в центре Москвы и оттуда наблюдали за задержаниями. Потом их сняли полицейские.
«Внизу было ничего не видно. Я решил забраться на фонарь повыше. Потом я понял, что это очень полезно, потому что меньше вероятность быть задержанным. Они [полицейские] брали или самых буйных, [а] если буйные убегали — первых попавшихся. Я меня никак не достать было», — рассказывал он потом.