MITSUBISHI Lancer сгорела вместе с гаражом, который находился практически на территории военной части, - и в разрушенной квартире.
Спецслужбы, по мнению истца должны были предотвратить диверсию, а военные лучше охранять склад или расположить его подальше от жилых кварталов.
Но представители ведомств компенсировать ущерб отказались, отметив, что Усатенко не является пострадавшим по делу, а компенсацию он мог потребовать от местных властей - из госбюджета на помощь пострадавшим и ликвидацию последствий было выделено более 300 миллионов гривен.
Однако представитель истца отметила, что эти деньги в большей степени пошли на нужды военных и разминирование, частично - на восстановление инфраструктуры пострадавшего города и сел. Платить за сгоревшее имущество никто не собирался.