Действия военных, особенно когда задействованы большие подразделения и разные роды войск, подчиняются стратегическому плану командования. В свою очередь руководство армий вынуждено учитывать политические факторы. Поэтому советские войска шли на огромные потери ради освобождения города ко дню рождения Сталина или другой памятной дате, а воюющие на Донбассе «российско-оккупационные войска» бросали все силы на штурм Дебальцево, чтобы успеть захватить его до начала действия очередного «Минского перемирия».
При этом набор тактических приемов у военных строго регламентирован и отработан за годы Второй мировой войны. К примеру, боевой устав пехоты от 1942 года вобрал полученный на фронтах опыт, на основании которого появился такой прием, как артиллерийское наступление, которое согласно уставу «заключается в непрерывной поддержке пехоты массированным действительным огнем артиллерии и минометов в течение всего периода наступления».
Также военные используют термин «Артподготовка», обозначающий атакующие тактические действия артиллерии, предназначенные для уничтожения или подавления огневых средств противника, живой силы, оборонительных сооружений и других объектов противника перед наступлением своих войск.
Однако то, что происходит в зоне АТО на Донбассе в последние месяцы, можно назвать затянувшейся артподготовкой без наступления.
Артобстрелы. Бессмысленные и беспощадные
Минские соглашения полностью лишили смысла стратегию крупных наступательных операций. Если украинская армия еще может, не нарушая договоренностей, отвоевать Дебальцево, то пророссийские боевики давно выбрали лимит терпения международного сообщества. Кроме того, украинская армия создала достаточно мощную линию обороны, прорвать которую без привлечения российских регулярных войск для боевиков «ЛДНР» весьма проблематично, что уже неоднократно подтвердилось на практике.
Сейчас противоборствующие стороны ведут тактические бои, в ходе которых окрепшая украинская армия незначительно продвинулась вперед, занимая выгодные высоты, беря под контроль «серую зону» или ведя бои на Светлодарской дуге в направлении Дебальцево.
При этом Минские соглашения не позволяют ВСУ освободить, к примеру, Горловку, а боевикам «ДНР» - захватить Авдеевку. Как следствие, в зоне АТО ведется позиционная тактическая война, в ходе которой стороны преимущественно прощупывают оборону друг друга.
Однако интенсивность обстрелов в некоторых точках вполне тянет на подготовку к полномасштабному наступлению. К примеру, в начале февраля за несколько суток по позициям ВСУ под Авдеевкой и самому городу было выпущено 345 тонн боеприпасов (8 заполненных железнодорожных вагонов снарядов). Такие данные предоставила украинская сторона Совместного центра по контролю и координации.
Огонь велся из всех видов тяжелого вооружения, в том числе запрещенного Минскими соглашениями. Террористы «ДНР» стреляли из РСЗО «Град», артиллерии калибра 152 и 122 мм, минометов калибра 120 мм, а также танков. Были и 13 попыток штурма украинских позиций, но в результате свои позиции за счет контратак улучшили ВСУ, а не атаковавшие их боевики.
В этих боях артиллерию использовали уже не для получения тактического преимущества, а ради уничтожения врага и инфраструктуры.
Если с 22 по 29 января штаб АТО фиксировал в среднем по 53 обстрела за день (от 41 до 63-х), то 29 января пророссийские боевики резко усилили обстрелы авдеевской промзоны. С 30 января по 3 февраля среднее число обстрелов превысило 90 (от 67 до 115 в день). Выросла интенсивность огня и увеличилась география обстрелов. Следующие три недели каждый день в среднем было около 68 обстрелов, при том, что украинская армия уже закрепилась на отвоеванных позициях и не развивала наступление.
Боевики, после безуспешных попыток выбить ВСУ имеющимися малыми силами, тоже вернулись к традиционной тактике вылазок диверсионных групп. Однако, несмотря на наступательное «затишье», 26 февраля на фронте было зафиксировано 62 обстрела, на следующий день – 84, а в последний день зимы произошло уже 117 обстрелов.
С 1-го по 7-е марта среднее число ежедневных обстрелов уже превышало 112. При этом потери украинской армии были несопоставимы с интенсивностью обстрелов (погибли 4 бойцов ВСУ, 64 получили ранения или травмы).
Политические последствия политических обстрелов
Если сравнивать военные результаты с приложенными боевиками «ДНР» усилиями – они ничтожны, а местами отрицательны. С одной стороны, это говорит о выросшем мастерстве украинских войск. С другой стороны, это может означать, что военными методами решались совершенно иные задачи.
К примеру, начиная с 31-го января, когда окраины Авдеевки обстреляли из реактивных систем залпового огня «Град», у города начались проблемы с обеспечением его жизнедеятельности. В городе не было тепла, света, воды. А российская сторона, несмотря на все обращения, сильно «тормозила» с предоставлением гарантий прекращения огня. Последний по счету раз электроснабжение города удалось восстановить 8 марта, а все линии электропередач, ведущие к Авдеевке, неоднократно перебивались, что вызывает сильные сомнения в вероятности случайных обстрелов. Это поставило город на грань гуманитарной катастрофы, которая, к счастью, так и не случилась благодаря четкой реакции украинской власти и волонтеров. Однако удар по экономике Украины все-таки был нанесен.
Стоит отметить, что на период обострения на фронте пришлась годовщина массовых расстрелов на Майдане 20 февраля, накануне которых в столице Украины произошли некоторые волнения. Однако они не переросли в гражданское противостояние, на которое, возможно, рассчитывали россияне. По крайней мере, попытки качать Украину (в том числе с использованием пророссийских сил) наблюдались, а ситуацией на фронте и все новыми погибшими и ранеными ее пытались «разогреть». Тоже безуспешно.
Мартовское обострение на фронте совпало с началом «национализации» украинских предприятий на подконтрольной террористам «ДНР» и «ЛНР» территории. По сути, артиллерийские обстрелы, за редким исключением, служили фоном политической, экономической и медийной войн. Теоретически, они могли вместе с другими факторами подорвать ситуацию в стране изнутри. Однако украинские военные не дали ни малейшего шанса для этого.
Кроме военного, на обострение на фронте был дан и ощутимый политический ответ. Украина оперативно подняла вопрос Авдеевки в ООН и задействовала дипломатические каналы, чтобы максимально подчеркнуть российскую агрессию. Достаточно резкую позицию озвучила администрация нового президента США, на договоренность с которого у Кремля на тот момент были большие надежды.
Особенность ситуации заключается в том, что отрицательные последствия для России в результате ее действий накапливаются. Чем масштабней обострение в зоне АТО, тем труднее скрыть непосредственное участие в нем РФ, а значит, болезненней накопленный эффект.
Результатом обстрелов 2014-2016 года стала легкость, с которой мировые лидеры говорят про российскую агрессию. Обращение Украины в Международный суд ООН по поводу финансирования Россией терроризма – следствие накопленных за годы войны доказательств. Каждый новый вагон боеприпасов, выпущенный по украинской территории, увеличивает доказательную базу против России в уже идущих или только готовящихся судах. А продление санкций происходит уже почти автоматически.
Не так давно пресс-секретарю президента РФ Дмитрию Пескову задали вопрос, когда у «ополченцев» могут закончиться боеприпасы. «Мы не занимаемся в Кремле подсчетом боеприпасов. Надеемся, что у них хватит боеприпасов для того, чтобы отвечать на агрессивные действия Вооруженных сил Украины», - ответил он.
Это очень недальновидная позиция Кремля. Скрупулезно считать количество отправленных на Донбасс из России боеприпасов и оружия нужно не только потому, что этот «банкет» оплачивают российские налогоплательщики, но и с политической точки зрения. Выпущенные по украинским городам эшелоны снарядов тщательно подсчитываются и протоколируются, а счета к предъявлению России непрерывно растут. Заявления представителей России в Гааге, что большая часть запасов вооружения боевиков «была оставлена в шахтах Донбасса» еще во времена СССР, вряд ли удовлетворит суд ООН. Скорее это может стать отягчающим свидетельством цинизма и издевательства над международным правосудием.
18 февраля 2017 года Авдеевку посетила депутат польского Сейма Малгожата Госевская, которая является автором отчета о российских преступлениях на Донбассе в 2014 году и инициатором его передачи в Международный уголовный суд в Гааге. И это далеко не единственный европейский политик, посетивший зону АТО. Это значит, что уже полученная Россией жесткая реакция мировой общественности на обострение на Донбассе является только началом. Подкрепленная официальными документами, усиленная аналогичными отчетами за 2016-2014 года, она выстраивает образ Кремля, как опасного и неисправимого террориста-рецидивиста. И этот образ уже работает на Украину и убивает политические и экономические перспективы РФ.
Александр Комаровский,
специально для «Главное»