Прилепин, воодушевленный войной в Украине, вспомнил Пушкина и Чаадаева. Да, действительно в ХIХ веке русские писатели вполне были лояльны к войне. Можно вспомнить и Достоевского: «А как же? Кто унывает во время войны? Напротив, все тотчас же ободряются, у всех поднят дух, и не слышно об обыкновенной апатии или скуке, как в мирное время. А потом, когда война кончится, как любят вспоминать о ней, даже в случае поражения! И не верьте, когда в войну все, встречаясь, говорят друг другу, качая головами: «Вот несчастье, вот дожили!» Это лишь одно приличие. Напротив, у всякого праздник в душе. Знаете, ужасно трудно признаваться в иных идеях: скажут, — зверь, ретроград, осудят; этого боятся. Хвалить войну никто не решится».
И Достоевский решился, и господин Прилепин захлебывается от восторга. Достоевскому и Пушкину это простительно. В ХIХ веке человечество не знало тех масштабов и ужасов смертоубийства, что узнал ХХ и чем грозит ХХI века. Достоевский еще уверял, что «война освежает народы». Может она когда-то и «освежала» кого-то. В наше время она способна освежевать толпы народов. Находятся же политики, которых эта перспектива вдохновляет. Но когда в ней черпают вдохновение и писатели, то это уже не просто «инженеры человеческих душ», а мясники человеческих душ. С этим званием я и поздравляю Захара Прилепина.