В бюджете Украины на 2016 год на оборону было предусмотрено 113 млрд грн. (примерно 5% ВВП). А непосредственно военный бюджет страны составлял 55,5 млрд (2,45% ВВП). По данным Министра обороны Степана Полторака, военный бюджет Украины на 2017 год равен 64 млрд грн, что составляет 2,5% валового внутреннего продукта. Для страны это большие деньги, которые даются ей нелегко, а тратятся, по понятным причинам, секретно.
Учитывая, что каждый украинец с лета 2014 года отдает 1,5% своих доходов в качестве военного сбора, расходование средств армией и оборонным комплексом является болезненной темой для общества, особенно на фоне постоянных обвинений и слухов по поводу воровства и откатов на военных поставках. Армии жизненно важен общественный контроль, который поможет ей эффективно расходовать средства и снимет вопросы по поводу коррупции. При этом контроль должен осуществляться с соблюдением режима секретности, что противоречит идее его «общественности».
Проблемы армейского самоконтроля
В идеале военные должны сами себя контролировать, поскольку имеют все необходимые допуски, нужную квалификацию, а также кровно заинтересованы в наилучшем качестве своего оружия, техники и снаряжения, от которых часто зависят их жизни. Однако на практике это правило не работает, поскольку военные унаследовали набор еще советских поведенческих штампов, которые делают внутреннее реформирование если не невозможным, то крайне затруднительным.
Харьковский волонтер Роман Доник рассказал историю, которая ярко иллюстрирует одну из таких проблем. На одно из совещаний в Министерстве обороны высшее военное руководство собрало командиров бригад и батальонов, в ходе которого Полторак увидел, что его подчиненные приехали одетыми в разношерстную армейскую форму, купленную самими военными или привезенную волонтерами.
По словам волонтера, министр «озверел» от увиденного, поручил построить офицеров и проверить их внешний вид на соответствие уставу. Глава Генштаба Виктор Муженко поинтересовался у отдельных командиров, почему те не приехали в украинской форме, на что получил ответ, что она неудобная.
«На это Муженко задавал один вопрос - почему нет ни одного рапорта, что форма - неудобная? Почему нет ни одной бумаги с предложениями?» - рассказал Доник.
Военные, вместо того, чтобы жаловаться и конфликтовать с тыловым начальством, стараются решить проблему на месте собственными силами. А отсутствие бумажных претензий трактуется в Генштабе как отсутствие реальных проблем. Кроме всего прочего, отсутствие рапортов мешает находить «слабые места» в управляющей структуре ВСУ, что, в свою очередь, делает невозможным очищение армии от людей, которые не справляются со своими задачами.
В 2014 году благодаря тому, что активисты и волонтеры публично вскрывали проблемы армии, в Минобороны начались постепенные изменения к лучшему. Сейчас армия обеспечена вполне пристойной формой, качество которой постепенно растет. А проблемы, которые перед ней стоят, вышли на новый уровень. Оценить форму может каждый солдат. А ее закупка не требует высокого уровня секретности. Другое дело - покупка оружия и военной техники. Здесь стоят на кону астрономические суммы, а контроль качества зависит уже не от каждого солдата, а от небольшого круга ответственных лиц, что дает почву для злоупотреблений.
Недавно, в ходе первого боевого выхода сломался введенный в эксплуатацию 15 октября 2016 года эсминец ВМС США USS Zumwalt, строительство которого обошлось более чем в $4 млрд, а разработка обошлась американским налогоплательщикам еще в $10 млрд. Несмотря на это, у новейшего эсминца при прохождении Панамского канала возникла проблема с центральной силовой установкой, и его пришлось буксировать в порт для ремонта. Даже огромные финансовые вливания и высокая технологическая культура в США не гарантируют беспроблемную эксплуатацию новых разработок. У Украины нет военного бюджета США, однако есть потребность закрывать технологические «дыры», возникшие из-за разрыва военной кооперации с РФ. Кроме того, ей нужно наладить производство боеприпасов, боевых ракет, беспилотников, истребителей и многих других видов вооружения и амуниции, без которых невозможно функционирование современной армии. Соответственно, нужна качественная экспертиза новых разработок, а также контроль расходования средств, потраченных на их проведение. Как вариант, недостающее нужно закупать у третьих стран (вероятнее всего, членов НАТО), что опять упирается в деньги, нежелание Запада поставлять Украине летальное оружие и традиционные коррупционные риски.
Изобретательский бум «Укроборонпрома»
Количество нового украинского оружия, откровенно говоря, удивляет. В середине ноября 2016 года «Укроборонпром» опубликовал видео испытаний на полигоне новых минометов «Молот» калибра 120 мм, миномета калибра 60 мм по стандартам НАТО, стрелкового оружия, в том числе, крупнокалиберных снайперских винтовок. До этого оружейники презентовали автомат «Малыш», который представляет собой модернизированный АК-74.
В октябре 2016 года «Укроборонпром» показал боевые модули для бронетехники «Дуплет» и «Вий», беспилотный мини-БТР «Фантом» и комплекс разведки и пеленгации «Тень». В августе оборонщики заявили о новой разработке - многоцелевом беспилотнике «Горлица», а в Одесской области провели тестирование ракеты «Ольха» украинского производства.
В мае 2016 года в Минобороны сообщили, что есть заказ на производство украинского боевого самолета, проект которого готовит АНТК «Антонов». Также украинские предприятия разрабатывают производство зенитно-ракетных комплексов средней дальности и проводят модернизацию комплексов С-125. Количество разработок радует слух, но одновременно настораживает (вспомним Zumwalt).
Уже есть и негативные примеры сырых разработок. В сентябре волонтеры заявили, что в результате «модернизации» автоматов было испорчено 4 тысячи АК-74, у которых вместо деревянного приклада на трех винтах установили устройство, которое должно делать приклад складывающимся. При этом винты, которые держат новый приклад, раскручивались после 40-50 выстрелов. Были и другие «улучшения», которые ухудшили эксплуатацию автомата и сделали невозможным возврат к его прежней версии. И все это за деньги налогоплательщиков.
По данным волонтеров, десантники-спецназовцы, получившие эффектно выглядящие, но ужасные в эксплуатации автоматы, вместо написания рапортов и жалоб, начали своими силами пытаться устранить проблемы, например, насаживая выпадающие винтики на суперклей. Однако это происходило в тылу. В условиях боя автомат с отпадающим прикладом опасен не для врага, а для его обладателя.
Почему отпадающие после отстрела двух магазинов приклады не заметили при тестировании модернизированного оружия, это огромный вопрос, который требует, в том числе, кадровых выводов.
В октябре 2016 года произошел похожий скандал, когда уже в зону АТО поставили новые пулеметы КМ с конструкционными дефектами. Разработчики заявили, что изготовили все согласно заказу Минобороны. Мастера-оружейники выезжали на гарантийный ремонт оружия, однако, несмотря на рекламации, проблемные пулеметы продолжали поставлять в армию. Закупки пулеметов проходили под грифом секретно, поэтому найти того, кто поставил подпись под актом купли-продажи, у волонтеров не получилось. Однако на этот раз претензии военных усиленные волонтерами и СМИ дошли до Минобороны. Было заявлено, что пулеметы изымут и отправят на совершенствование на завод.
Плохое инженерное решение невозможно скрыть, оно обязательно «выстрелит» и по производителю, и по заказчику. В связи с этим поразительно, что в «Укроборонпроме» и Минобороны не выработали действенного механизма устранения конструктивных дефектов на раннем этапе. Явно просматривается необходимость привлекать к испытаниям нового оружия не только военных, но и помогающих армии общественников, которые достаточно погружены в военный контекст, не имеют финансовой заинтересованности и могут свободно критиковать оружие, невзирая на чин военного, оказывающего протекцию разработке.
Бесконтрольный контроль качества
Отдельная проблема – качество поставляемого вооружения. К примеру, новые минометы «Молот» по информации волонтеров поступали в войска в нерабочем состоянии, ржавые. По данным волонтера Доника, 16-й мотопехотный батальон получил шесть «Молотов», три из которых вышли из строя, не сделав ни одного выстрела. По его мнению, виновные в приемке плохо окрашенных минометов с трещинами в узлах имеют должности от полковника до генерала, и еще около десяти - рангом пониже. Параллельно возникли вопросы к цене нового миномета, на котором стояли прицелы 1938-го года.
Еще более болезненная проблема – качество передаваемой армии бронетехники, которая существенно сложнее миномета. По данным волонтеров, «Укроборонпром» по 3-5 раз высылает на каждую единицу поставленной техники бригады ремонтников, устраняющих дефекты.
В идеале, борьбой за качество украинского оружия должны заниматься народные депутаты, имеющие доступ к секретной информации. Более того, в Верховной Раде достаточно депутатов, пришедших в парламент из зоны АТО.
Однако на практике шум по поводу проблем в украинской оборонке чаще поднимают волонтеры. Тут есть вопрос к качеству работы профильного Комитета по вопросам безопасности и обороны Верховной Рады, который возглавляет нардеп Сергей Пашинский. Кроме того, Пашинский с марта 2014 года по ноябрь 2016 года возглавлял наблюдательный совет «Укроборонпрома» и зачастую выступал адвокатом госконцерна.
6 октября Пашинский сам подал в отставку с должности главы набсовета, заявив, что без иностранных инвестиций и технологий не видит возможности развивать «Укроборонпром».
«Есть двузначность в том, что я – одновременно глава комитета и глава наблюдательного совета «Укроборонпрома», и поэтому я принял решение и обратился к президенту с просьбой сложить с меня полномочия…. Я буду концентрироваться на лоббировании не «Укроборонпрома», а военно-промышленного комплекса», – заявил тогда нардеп.
17 ноября президент Украины Петр Порошенко вывел Пашинского из состава набсовета «Укроборонпрома», однако пока неизвестно, приведет ли это к изменению качества работы предприятия.
Пока что можно предположить, что концерн попал в опалу. Недавно гендиректор «Укроборонпрома» Роман Романов заявил, что предприятие недополучит около 1 млрд грн. По его словам, в связи с этим сотни сотрудников предприятий, входящих в концерн, будут отправлены в вынужденный отпуск.
«Житомирский бронетанковый - около 500 человек уйдут в неоплаченный отпуск, Львовский бронетанковый – 150», - заявил Романов и добавил, что в случае проблем с финансированием концерн может начать увольнение персонала. Глава «Укроборонпрома» считает, что причиной недофинансирования гособоронзаказа стала неэффективная работа Верховной Рады. Однако стоит отметить, что президент имеет влияние на работу парламента через свою фракцию. И «неэффективность» парламента может быть ответом на качество работы концерна. Это тоже своеобразная «обратная связь».
В начале октября 2016 года член комитета Пашинского, нардеп Надежда Савченко заявила, что «Укроборонпром» подставил президента, поскольку тот передал армии технику с дефектами.
«16 БТРов (15 БТР 4E, 1 БТР 4-К), которые 23 марта 2016 года Порошенко передал бойцам 92-й бригады, оказались с проектным браком. При использовании их на полигоне перед отправкой в зону проведения АТО вся техника просто «легла, – сообщила Савченко.
По данным нардепа, 92-я бригада отправилась в зону проведения АТО на старой технике, а все БТР 4Е и 4К (16 шт.) вернут на Завод имени Малышева на доработку.
Волонтер Доник также сообщил о проблемах с «новой» бронетехникой, теперь уже в 93-й бригаде ВСУ.
«Из той техники, что последний раз передавал президент в Чугуеве в 93-ю бригаду, ни одна единица не ездит. То одно течет, то другое отваливается. Свежевыкрашенное старье. Загнали в капониры и стоит там металлолом», - написал он.
Вероятно, жалобы по линии ВСУ также имели место, поскольку невозможно «потерять» при выходе в зону АТО новую бронетехнику, ее отсутствие надо как-то объяснять.
2 ноября уже Комитет Верховной Рады Украины по вопросам предотвращения и противодействия коррупции рекомендовал парламенту создать временную следственную комиссию по расследованию злоупотреблений в «Укроборонпроме» без привязки к конкретным фамилиям.
А немногим раньше полиция обвинила фирму «Укроборонпрома» в отмывании 80 миллионов гривен. Иными словами, общественный и парламентский контроль, на первый взгляд, есть. А системного результата пока нет (отдельные задержания проворовавшихся должностных лиц все-таки происходят). И не будет, пока у каждой ошибки не появится своя фамилия в «Укроборонпроме», Минобороны и в плохо проконтролировавшем процесс парламенте.
Александр КОМАРОВСКИЙ,
специально для «Главное»