Искусствовед и арт-куратор Егор Сурский собирает артефакты, связанные с креплеными плодовыми винами в течение десяти лет. В его коллекции уже около 300 бутылок и еще больше этикеток, старейшей из которых почти 50 лет.
По словам коллекционера, некоторое время сбор существовал даже на нелегальном положении – когда по закону нельзя было хранить более 5 литров алкоголя в доме.
«Так называемые «чернила» – это белорусская легенда, – считает Сурский. – Многие собирают коллекционные марочные вина, на это есть рынок. А вот крепленые плодовые – никто, поэтому это интересно. Кто знает, возможно через 100 лет это будет ценностью».
Увлеченность могла бы показаться чудачеством, если бы не серьезный культурологический подход хранителя коллекции к самому явлению «плодово-выгодного», как говорят в народе, напитка. Ведь важно здесь не столько содержание, которое больше напоминает антивино, но и сопровождающий антидизайн.
«Некоторые названия, – рассказывает Сурский, – уже стали реликтами эпохи: «Крыжачок», «Колесо Фортуны», «Осенний блюз», «Неверная», «Казанова» и т.д. Когда мы создали сообщество в Фейсбуке для обсуждения этикеток, то начали выдумывать в том же стиле: «Трио», «Дуэт», «Пролетарское»… Самое смешное, что вино с такими названиями вскоре появилось в магазинах!».
По словам Сурского, плодово-ягодные вина создают вокруг себя целую инфраструктуру, отдельный мир: например, пункты сдачи стеклотары, где слоняется соответствующая публика, чтобы сдать бутылки, а на добытые деньги купить вина, чтобы с недопитой бутылкой снова стать в конец очереди на том же приемном пункте…
Не лучше ли пустые бутылки менять сразу на одну полную? – задает риторический вопрос владелец коллекции.
Сурский отмечает, что шутки – шутками, но плодовые вина при правильном подходе могут иметь будущее. Если понизить градус алкоголя и использовать более-менее качественное сырье, то белорусские плодовые (не виноградные) вина вполне могли бы составить конкуренцию тем же молдавским аналогам.
.jpg)
.jpg)