Государственная программа по воспитанию уважения к армии и армейцам должна быть измененной, а не советской. Такое мнение в интервью журналу "Країна" высказал боец батальона "Золотые Ворота" 43-летний Валерий с позывным "Шульц".
"Приезжаю домой, мне рассказывают, что на конкурсе "Сокол-Джура", на котором детей обучают боевой подготовке. Я когда увидел как дети маршируют на площади и стоит какой-то придурок военрук - мне хочется блевать. Мне это напоминает Северную Корею и мое детство, когда на 23 февраля нас заставляли маршировать и петь военные песни. нахрен оно мне нужно? Я специально ходил с левой ноги, путал весь класс и меня выгоняли оттуда. Лучше займитесь с детьми подготовкой по парамедицине, условия выживания, общение, коммуникация. Нас снова тянут в советское прошлое. Я хочу, чтобы мой сын идеально знал медицину и мог в случае чего оказать первую помощь на улице. Я не хочу, чтобы мы снова красили бордюры к приезду губернатора Одесской области. Пусть он приезжает и увидит кривой бордюр. А нам говорят "Иван Иванович - важный человек". Но пофиг. Пусть президент свернет со своего пути и охрана его будет в панике, но он увидит, что за этой дорогой нет асфальта. Я еду триста километров из Рени до Одессы в таком аду и ж@пе, что боюсь отправлять туда своего ребенка на соревнования. Сижу и молюсь, хоть и не знаю молитвы - вернется ребенок оттуда или нет. А Петя на вертолете летит и ему два километра дороги делают. Он что, глупый человек? Разве он не жил в советский период когда этой фигней страдали?"
По мнению Шульца, готовых воевать людей "убила структура", которая мешала это делать.
"А страна оказалась очень воинственной, страшнее Чечни. Многие люди хотят воевать, но большинство не хочет в ВСУ. Потому что это с@ань советского периода сейчас...
Многие люди готовы воевать. Но они не хотят связываться со структурой. Контракт до окончания особого периода. А какой это период? Мы уже ржем здесь. "Шел 2150-й год, с нами долгожитель Николай Петрович, который пробыл на войне 85 лет. У которого не истек период, он потерял семью, все умерли или ушли на пенсию". Тех, кто шел воевать в 2014-м, выбрасывали как котят. "Пошел отсюда, ты нам не нужен". Система сбила тот поток людей, который был готов биться. Кто-то бы ушел, но основная масса еще воюет здесь уже третий год. Почти в каждом батальоне есть тот стержень людей, которые изначально здесь", - говорит боец.
Шульц уверен, что достойных офицеров почти не осталось.
"Редкость, когда комбат сидите со своими в окопах и в то же время решает их вопросы в Киеве. Бойцы - новое поколение замечательных людей. А офицерского состава такого нет. Они сидят в 100 км на чемоданах и ждут, когда начнут косить их солдат, чтобы свалить. У них уже готовы истории о героических подвигах. Как брали города, хотя они и не пытались туда заехать. Такой офицер хочет рассказывать внукам о своих подвигах. Но он не думает, что потом кто-то из солдат вернется и скажет ему: "А я выжил. Давай посадим твоих внуков и расскажем, как дедушка воевал. Что дедушка тупо воровал гуманитарку у людей, которые последнее с себя снимали". Дедушка получил наградной пистолет и медали, предав солдат, бросив их на передовой и сбежав".