Журналист: Впечатления Обамы от поездки в Украину объясняют, почему он не дает нам оружие (фото)

Кто бы мог подумать, что первоапрельскую шутку политолога Тараса Березовца о визите Барака Обамы в Украину до окончания президентских полномочий воспримут серьезно даже некоторые умудренные опытом политологи. Не иначе как опять сработали ментальные особенности украинцев – вера в чудо, жизнь сегодняшним днем, отсутствие исторической памяти и умения прогнозировать будущее,- пишет Сергей Удовик для "Хвилі".

А ведь категорическое нежелание Обамы предоставлять Украине летальное оружие и посещать ее объясняется очень просто. Он уже посещал Украину и составил личное нелицеприятное мнение о ней.

В августе 2005 г. сенаторы Барак Обама и Ричард (Дик) Лугар посетили с рабочей поездкой Россию и Украину, чтобы посмотреть на результаты выполнения программы Нанна – Лугара. По принятому в США обычаю в такие инспекционные поездки ездят представители обеих партий. Так вместе с республиканцем Лугаром в Украине оказался малоизвестный сенатор от штата Иллинойс Барак Обама. Поскольку по программе выделялись миллиарды долларов, наша «оранжевая» элита заискивала и ублажала Лугара, мало обращая внимания на Обаму, более того, в силу украинской ксенофобии даже относились к нему как негру отчужденно. Стоит ли удивляться, что этот прием хорошо запечатлелся в его памяти и Барак Обама вряд ли сильно оговорился, когда в октябре 2015 заявил, что, когда он стал президентом, Украиной руководил лидер (т.е. Ющенко), бывший «марионеткой Москвы». По-видимому, для него понятие демократии у Ющенко и Януковича были сходными и явно расходились с его представлениями о демократии и толерантности.

Он вспоминал, что «где бы мы ни оказывались, разговор неизменно сворачивал на либерализацию демократии и экономические реформы». Ну прямо как сейчас! Однако же дадим слово самому Обаме, который изложил свои впечатления в книге-бестселлере «The Audacity of Hope: Thoughts on Reclaiming the American Dream» (2006):

«В августе 2005 года я ездил с сенатором Лугаром, что­бы посмотреть на некоторые результаты. Это была моя первая поездка в Россию и на Украину…

В тихом жилом квартале Киева нам показали укра­инское подобие Санитарно-эпидемиологического цент­ра, скромное трехэтажное здание, похожее на учебную лабораторию средней школы. Во время экскурсии, после того как мы посмотрели на открытые из-за отсутствия кондиционеров окна и на грубо приделанные к дверным косякам полосы железа, чтобы не пролезли мыши, нас подвели к небольшому холодильнику, который защища­ла только веревочка с печатью. Женщина средних лет в лабораторном халате и хирургической маске вынула из холодильника пробирки, помахала ими в футе от моего лица и что-то сказала по-украински.

— Это сибирская язва, — пояснил переводчик, указав на пробирку в правой руке женщины. — А это, — сказал он, показывая на пробирку в левой руке, — чума.

Я оглянулся и увидел, что Лугар отошел к дальней стене.

— Хочешь взглянуть поближе, Дик? — спросил я, то­же отходя.

— Уже был, уже видел, — ответил он с улыбкой… И все же почти все, что мы видели и слышали, — магазин «Кельвин Кляйн» и салон «Мазерати» на Красной площади; остановивший­ся перед рестораном кортеж из джипов, за рулем которых крепкие парни в свободных костюмах, которые когда-то, вероятно, бежали открыть дверь кремлевскому чиновни­ку, а теперь находятся в службе безопасности какого-нибудь русского миллиардера-олигарха; группы угрюмых подростков в футболках и волочащихся по земле джин­сах, передающие друг другу сигареты, слушающие плееры и прогуливающиеся по изящным киевским бульварам, — подчеркивало бесповоротность процесса если не полити­ческой, то экономической интеграции Востока и Запада.

Отчасти это было причиной, чувствовал я, того, как тепло принимали меня и Лугара на всех этих различных военных объектах. Наше присутствие обещало не только деньги на систему безопасности, ограждения, монито­ры и тому подобное; оно также говорило работающим на этих объектах людям, что они все еще важны. Они сделали карьеру, их чествовали за то, что они совершен­ствовали орудия войны. Сейчас они обнаружили, что организации, которыми они руководят, — это остатки прошлого, что их институты едва ли нужны стране, чей народ озабочен в первую очередь тем, как быстро сде­лать деньги.

Во всяком случае, такое ощущение было в Донецке, промышленном городе на юго-востоке Украины, в кото­ром мы остановились, чтобы посетить объект, где осу­ществлялось уничтожение обычных вооружений. Объект находился в сельской местности, ехать к нему надо было по узким дорогам, которые иногда перегораживали стада коз. Директор объекта, полный, веселый мужчина, кото­рый напомнил мне чикагского ответственного за вывоз мусора из района, провел нас между рядами темных, по­хожих на склады строений разной степени ветхости, где группы рабочих ловко разбирали различные наземные мины и танковые боеприпасы, а пустые оболочки снаря­дов сваливались в кучи, которые доходили мне до плеча. Им нужна помощь США, объяснил директор, так как у Украины не хватает денег справиться со всеми боепри­пасами, оставшимися от холодной войны и Афганиста­на, — при таких темпах, как сейчас, обезвреживание этих боеприпасов может занять шестьдесят лет. А тем време­нем боеприпасы будут по-прежнему разбросаны по всей стране, будут храниться в сараях без замков, подвергаться воздействию погодных условий, и не только боеприпа­сы, но и мощная взрывчатка и переносные зенитно-ра-кетные комплексы — орудия уничтожения, которые могут оказаться в руках военных вождей в Сомали, у тамиль­ских боевиков на Шри-Ланке, у повстанцев в Ираке.

Пока начальник рассказывал, наша группа вошла в дру­гое строение, где женщины в хирургических масках стояли перед столами и вынимали гексоген — боевое взрывчатое вещество — из различных боеприпасов и складывали его в мешки. В другом помещении я натолкнулся на двух муж­чин в майках, которые курили рядом со старым шипящим бойлером и стряхивали пепел в открытый водосток с водой оранжевого цвета»*.

* Обама, Барак. Дерзость надежды: Мысли о возрождении американской мечты. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008.

Обама на Донецком казенном заводе химических изделий. Фото: Сергей Ваганов

На Донецком казенном заводе химических изделий они наблюдали за утилизацией украинских боеприпасов и зенитно-ракетных комплексов. После в США они добились выделения на эти цели дополнительных средств. Однако «режим Виктора Ющенко – пишет Daily Mail – решил, что продажа этого оружия принесет больше средств, чем его утилизация. И, по данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в период между 2004-м и 2007 годами Украиной в 27 (!) разных стран мира было выслано 721777 единиц стрелкового оружия и легкого вооружения. Основным получателем оказались США – именно туда были отправлены 260 тысяч единиц этого оружия, а по 101 тысяче получили Великобритания и Ливия. Позже, кроме легкого вооружения, Украина начала продавать и тяжелое – пулеметы, винтовки, противотанковые средства»*.

Об удивительных примерах продажи украинского оружия по дешевке за границу «Укрспецэкспортом» ходят легенды. Так, автомат АКМ предлагался по 276 гривен за штуку, БМП-1 – по 55 тыс. грн, Т64БВ – по 330 тысяч, а СУ-24М всего за 1 млн. 663 тыс. грн. за штуку*.

Стоит ли удивляться, что сепаратистам проще было купить по дешевке оружие с наших арсеналов, а не везти его из России, но, опасаются американцы, предоставленное ими Украине летальное оружие может быть продано сепарам еще на стадии поставки. США уже получили неприятный урок в Ираке, когда предоставленное ополченцам на сотни млн. долларов оружие оказалось в руках ИГИЛ. А поскольку авторитетная The New York Times назвала Украину «коррупционным болотом» (31/03/2016), то в глазах американцев мы уже сравнялись с варварскими племенными странами.

Вот так визит скромного сенатора Обамы в Донецк в 2005 г. стал ярким примером, как наше прошлое определяет наше будущее.

Изображение: fototelegraf.ru