На смену «моральному кодексу строителя коммунизма» пришли «духовные скрепы» лубянского православия, пишет в своем блоге на портале Новый Регион российский журналист Саша Сотник.
Долгое время над страной витала всепобеждающая национальная идея абсолютной халявы. Эта «царевна-кайфушка», пульсирующая в мозгу советского человека, побуждала его «строить коммунизм во имя детей и внуков».
Суть была проста, как три рубля: «Сам-то я конечно, не доживу, но если сейчас поднатужусь, надорвусь и потерплю — мои дети и внуки будут жить в обществе, где все — бесплатно. Заходишь в магазин, а там — все есть. И главное — бери, что хочешь. Понравился телевизор — забирай. Холодильник финский? — да пожалуйста. Стенка румынская? — без проблем! Главное — чтобы хватило сил унести. Красота, а не жизнь!..»
К 1980-му году обещанный Хрущёвым коммунизм построить не удалось.
За последующие 10 лет советские люди и вовсе перестали верить в то, что реализация подобной идеи возможна в принципе. И не нашли ничего лучше, как удариться в потребительство, во что-то там «вливаясь», «не давая себе засохнуть» и «беря от жизни все». За этим увлекательным занятием они не заметили, как изменился вектор государственного управления, а общественно-политический строй из вполне себе феодального мутировал в фашистско-рабовладельческий.
Нынешнее государство ничего не гарантирует: ни бесплатного образования, ни медицины, ни качества товаров и услуг. При этом — обязывает платить за любую сомнительную «прелесть» втридорога, грозя драконовскими штрафами в случае неоплаты.
На смену «моральному кодексу строителя коммунизма» пришли «духовные скрепы» лубянского православия. Если упростить их Декларацию, то звучит она так: «Жить стало хуже, но — дороже. Плати за все, иначе зароем в земной шар.
Плати много и охотно, и тогда, если тебе повезет — получишь шанс посмердеть в отведенном для тебя загончике. Не согласен? — либо вали из страны, либо — сдохни.
Заплатил? — живи, как можешь, до следующей квитанции на оплату. Рая на земле не жди, его не будет. А после смерти — Бог решит. Это — его юрисдикция. Тем более — мы не в курсе, есть ли он вообще».
Случилось то, что и должно было случиться: в условиях нежелания принимать на себя ответственность за любые решения, обыватель оказался в положении настоящего, без всяких преувеличений, раба, эксплуатируемого группой ненасытного жулья. Конечно, этот этап однажды закончится — просто в силу исторических процессов, которые не удавалось остановить никому.
И каково же будет удивление постсоветского человека, когда вдруг выяснится, что сама жизнь вынуждает его ежесекундно принимать решения, сплетая их в единую цепочку человеческой Судьбы. И что она так была устроена всегда — вне зависимости от его тайных страхов и желаний. Надо было только соизмерить цену ответственности с подлинной ценой бесплатного сыра в исторической мышеловке.