Известный российский писатель Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) относится к тем немногим представителям интеллектуальной элиты, которые не боятся говорить неудобную правду. В своем комментарии относительно текущих событий для «Эхо Москвы» Акунин рассуждает об эмиграции и испытаниях, через которые придется пройти России.
«Много вопросов о том, как я оцениваю последние события на юго-востоке Украины и о том, что, по моему мнению, будет со всеми нами дальше.
Я хожу сейчас по московским улицам, смотрю на людей, слышу обрывки разговоров (дача, первое сентября), и накатывает жуть. Не видят, не хотят знать, не задумываются.
Люди не виноваты. У них своя жизнь, свои обычные заботы. Но слепота, безмыслие и равнодушие в такие моменты истории дорого обходятся.
Вот как я оцениваю последние и непоследние события. И вы не представляете, как мне хотелось бы ошибиться».
На вопрос, почему он еще не эмигрировал и что держит в России, Борис Акунин ответил так:
«Как говорится, в жизни имеет смысл отвечать только на трудные вопросы, остальные являются риторическими. Поэтому вытаскиваю сюда из «Почтового ящика» этот царапающий вопрос.
Общее настроение в моей среде такое: «Ну и сидите с вашим Путиным. Когда поумнеете – звоните». Кто-то готовится к эмиграции географической, кто-то – к экзистенциальной, тем более что советский опыт «кухонной микросреды для своих» еще не забылся.
Теперь лично про себя.
«Держит» меня в России многое. Многое важно, многое нравится. У каждого из нас ведь своя Россия, правда? Если вы читали мои книжки и видели мои рекомендационные списки для чтения, то вы мою Россию себе представляете.
С путинской же Россией у меня нет точек соприкосновения, мне чуждо в ней всё. И находиться здесь в период всеобщего помутнения рассудка мне стало тяжело. Поэтому эмигрировать я, конечно, не намерен, но основную часть времени, пожалуй, начну проводить за пределами.
Трезвому с пьяными в одном доме неуютно. Буду периодически навещать — смотреть, не заканчивается ли запой.
А «частью того, что называется Россия» я останусь, в этом смысле экспатриация уж точно невозможна. И Россия, которая является частью меня, тоже никуда не денется».