Количество демонстрантов на улицах Киева продолжает расти и уже достигло, по отдельным данным, 350 тысяч человек — а это означает, что нынешние протестные акции обошли по объемам демонстрации, проходившие в стране в ходе «легендарной оранжевой революции 2004 года», пишет журналист Аскольд Крушельницкий в своей статье для Foreign Policy.
Виктор Янукович, занявший президентский пост в 2010 году, «делал с тех пор все, что мог, чтобы устранить возникшие заново угрозы для его власти», пишет Крушельницкий. В частности, Янукович «посадил в тюрьму Юлию Тимошенко, которую считал главным потенциальным политическим противником» и «потратил огромные суммы на закупку полицейского снаряжения для противодействия массовым беспорядкам и усиление военизированной полиции».
Вместе с тем, жестокие действия полицейских во время подавления протестных акций в Киеве лишь разозлили народ и привели к росту числа демонстрантов, убежден журналист. И это при том, что их было немало и в самом начале акций — ведь «внезапный отказ» президента от ассоциации с ЕС не понравился значительной части украинских граждан, большинство из которых, согласно опросам, поддерживают курс на евроинтеграцию.
Кроме того, Янукович «не понял одной вещи: люди, которые ему сейчас противостоят, сильно отличаются от участников протестов 2004 года», продолжает Крушельницкий.
«То поколение молодых оппозиционеров состояло из людей, которые все еще хорошо помнили жизнь в СССР. Несмотря на то, что они ненавидели авторитаризм, коммунистический режим оказал сильное влияние на их умы. Можно сказать, что они были готовы довериться власти “правильных” лидеров — которые затем оказанное им доверие предавали», поясняет автор статьи.
Нынешнее поколение молодых украинцев, напротив, почти ничего не знает о советском режиме, пишет он. При этом границы доступного им мира гораздо шире: «многие говорят по-английски, а уж компьютером владеет еще больше».
«Благодаря Интернету, кинематографу и путешествиям, эти украинцы обитают в том же виртуальном пространстве, что их сверстники в Западной Европе, США, Канаде, Австралии и других демократических развитых государствах», уверен Крушельницкий. Поэтому эти молодые граждане страны обладают схожими или даже теми же «ценностями и запросами», что и западная молодежь.
«Представителей данного поколения возмущает тот факт, что им лжет президент, который последние два года обещал укрепить связи с ЕС и, в частности, облегчить визовый режим, что позволило бы молодым украинцам побывать во внешнем мире, частью которого они, по собственному мнению, и являются», подчеркивает обозреватель.
Впрочем, дело не только в молодежи — идея сближения с Евросоюзом «овладела коллективным сознанием большинства граждан, вне зависимости от возраста», пишет журналист. Саммит Восточного партнерства в Вильнюсе стал, таким образом, «воплощением их надежд» этих людей.
«Говоря о Европе, украинцы не используют прилагательное “западная”, поскольку они имеют в виду не только географические границы стран ЕС, но то культурное и ментальное пространство, которое символизирует их надежду на настоящую демократию и все, что к ней — как они искренне верят — прилагается», объясняет Крушельницкий.
Но больше всего украинцы жаждут одного: получить «возможность использовать свои таланты и обширные ресурсы своей страны, чтобы улучшить жизненные условия для себя и своих детей» — что невозможно при «нынешнем режиме, который работает на кучку сверхбогатых олигархов и их коррумпированных политических покровителей», убежден журналист. В этом контексте «образ “европейской” Украины» символизирует для них правовое государство, обеспечивающее свободы своих граждан и противодействующее коррупции.
Многие из граждан страны «с отвращением» отнеслись к действиям Виктора Януковича, «поддавшегося давлению со стороны Владимира Путина, который твердо намерен удержать Украину на московской орбите (желательно включив ее в созданный Кремлем Таможенный союз, объединивший несколько бывших советских республик с авторитарными режимами)», отмечает автор статьи.
Однако, подчеркивает он в заключение, несмотря на «неприкрытые угрозы», озвученные российскими политиками, акции протеста уже привели к «нескольким важным результатам», а их участники твердо намерены стоять на своем — причем «так долго, как потребуется».