Приключение Хироко в Харькове

Историю описала на одном из форумов харьковчанка Елена Дорошенко. Привожу текст с минимальными стилистическими изменениями. «По жизни я не часто теряю дар речи. Это происходит в двух случаях. Первый – когда я в диком восторге, и эмоции меня переполняют. Второй – когда рядом со мной беспросветное хамство, наглость и полное отсутствие порядочности. Столбняк у меня начался, как только утром прочитала сообщение от своего знакомого: «Хироко не встретили! Концерт под вопросом. Она сейчас уедет в Киев. Попробуйте с ней связаться и удержать». Глянула на градусник – минус 23.

Музыкальный вопрос отошел на второй план, а по коже пробежал мороз. Как оказалось, Хироко приехала в Харьков в 5 часов утра. Самое холодное время для тех, кто на улице, и одновременно самое блаженное время для сна.

Увы, встречающих не было. Хотя вся информация для встречи у них была. Одна. На вокзале. В чужом городе. В чужой стране.

Попытки Хироко дозвониться (в международном роуминге) к представителям филармонической администрации увенчались успехом только после семи утра.

Я не зря сказала, что в это время так сладко спать под теплым одеялом. Реакция из телефонной трубки поставила в тупик, потрясла, возмутила, ударила пощечиной нашу гостью: «А... Вы уже тут? В Харькове? А, ну езжайте в органный зал, там будет открыто». Думаю, Хироко вряд ли владеет лексиконом, необходимым в таком случае. «Трубка» предложила самостоятельно добраться до органного зала. Дескать, там будет открыто.

Как же! Естественно, все было закрыто.

«Ну, тогда поезжайте в гостиницу», – сказала «трубка». Увы! Номер не входил в перечень услуг, предоставляемых филармонией. И чтобы оказаться в вожделенном тепле, нужно было из собственного кармана выложить немаленькую сумму. А тут еще и «трубка» явилась самолично – даже не подумав извиниться, тут же начала приводить причины, почему не встретили. Оказывается, самые главные люди в Харьковской филармонии – водители. А вся работа и финансы филармонии держатся на хлипком моторном стартере. Не завелась машина с утра – и все. Никто никуда не поедет, никого не встретит. Все концерты сорвутся и нет тому спасения! А администрация филармонии будет в этот момент сладко спать в своих кроватях. Разумеется, в какой-то момент Хироко сказала: «Баста! В такой обстановке я не готова играть. Хочу уехать». И поскольку она человек слова, взяла вещи и отправилась на вокзал.

Вот тут-то я и нашла Хироко. Посмотрела на нее и чуть не прослезилась – маленькая, худенькая, замерзшая в своем легком полушубке. И так мне ее жаль стало. А как представила, что ответственные филармонические лица (очень даже упитанные) сейчас дома – в тепле, с чашкой горячего чая, а может, еще нежатся в постели. Такое зло разобрало.

Для меня никакие «уважительные» причины не есть уважительными. Никакие отговорки – типа, «обломался», «не дозвонился», «не смог», «проспал», «не понял» – не принимаются. Когда Хироко, замерзшая, простуженная, обиженная и возмущенная, сказала, что концерта в Харькове не будет, у меня просто язык не повернулся просить ее о выступлении. Просто пригласила ее к себе домой на чай до вечера. Ведь ее самолет из Киева был только наутро. Представьте себе степень возмущения Хироко, если она после явления «трубки» решила во что бы то ни стало немедленно ехать в Киев. Даже ценой полусуточного ночного ожидания в бориспольском аэропорту. И я была искренне удивлена, когда, отогревшись и отдохнув, Хироко сказала: «Я буду сегодня играть. Ведь те любители музыки, которые придут на мой концерт, ни в чем не виноваты. Я не могу их наказать».

Эх, Юрий Владимирович (Янко Юрий Владимирович – директор Харьковской областной государственной филармонии, – ред.), что уж тут обижаться за то отношение, которое складывается к филармонии! Обижаться надо на самих себя. За свою работу, которую исправлять надо в головах. Которую сами по себе не исправят никакие новые залы и новые органы. Мы любим филармонию (не путать с музыкой) ровно настолько, насколько она этого заслуживает».

Вот такая история. Обычно, после таких проколов, настоящие руководители, настоящие мужчины, в конце концов, приносят извинения, пытаются загладить как-то свой промах. Цветы, внимание, чашка горячего кофе – и этого могло быть достаточно. Однако депутат областного совета от Партии регионов Юрий Янко – а именно он является руководителем филармонии – в этот вечер даже не нашел времени, чтоб приехать на концерт, а провел все это время в филармонии с главой Австрийского культурного форума. Наверно, для Янко подобная ситуация является штатной, и он не видит в ней ничего постыдного. Его право.

Но руководство филармонии – это далеко не весь Харьков. Благодаря таким неравнодушным людям, как Елена, гости Харькова все же оставят в памяти хорошие впечатления о городе и его гостеприимных жителях.

Юрий ЧЕВОРДОВ