статьи

Не верь, не бойся, не проси

18 сентября 2013
3861
Поделиться:

В стране, где президент дважды судим, а значительная часть мэров и депутатов привлекались, сидели или имели серьезные проблемы с законом, обсуждать криминальную субкультуру все равно, что заниматься подрывной деятельностью. Однако надо честно признать, что те, кого мы выбираем, лишь отражение нашего коллективного согласия действовать по правилам уголовного мира.

Двадцатилетие правового нигилизма в Украине породило всеобъемлющую систему взаимоотношений, в которой жить по понятиям стало гораздо проще, чем соблюдать законы. Мы давно уже смирились с философией «пусть бандит, зато наш» и, кажется, ментально даже готовы разговаривать с государством с позиции «не верь, не бойся, не проси».

Можно долго иронизировать, что Ренат Кузьмин, играющий «Мурку» в компании единомышленников, наглядно показал эстетические предпочтения нынешней власти. Но ведь исполнители блатного шансона являются любимыми певцами не только Януковича и его команды? То, что с утра до ночи звучит в кафе, на рынках, транслируют наши радиостанции или показывают телеканалы абсолютно востребовано большинством населения. А, как известно, спрос рождает предложение, поднимает рейтинги, привлекает рекламодателей. Мы возмущаемся тем, что половина украинцев не читают книги, зато у нас каждый школьник без словаря знает смысл слов «крыша», «беспредельщик», «мочилово», а те, кто слушает выступления президента даже в курсе понятия «шлеппер».

Принятие за социальную основу порядков криминального мира взрастило целое поколение людей с искривленными ценностными ориентирами. Романтизация тюремных нравов постепенно вытеснила на обочину массового сознания общепринятую в цивилизованном мире культуру. Лагерный принцип «не вмешиваться в то, что лично тебя не касается» стал негласным общественным договором. Отсюда истоки нашей социальной пассивности, взаимного недоверия, нежелание самоорганизовываться. Страх перед паханом настолько проник во все клетки нашего организма, что практически выдавил из него здравый смысл, понятие человеческого достоинства и нравственные императивы.

Конечно, все можно объяснить. В советское время через тюрьмы и ГУЛАГ прошли миллионы людей и, безусловно, этот опыт не мог пройти бесследно. Те, кто вернулся, вынесли из зоны свод правил, которые после распада Союза заполнили идеологическую и этическую пустоту. «Генетическая память» оказалась сильнее неукоренившихся ростков демократии и правовых взаимоотношений.

Вакуум быстро заполнился, фактически размыв границу между теми, кто принципиально не признает закон и теми, кто призван стоять на его страже.

Во многом этому процессу способствовала трансформация, произошедшая внутри самой уголовной среды. То, что еще полвека назад было догмой для элиты криминального мира, сегодня практически не соблюдается. Например, воровской устав запрещает «законнику» копить личные деньги, окружать себя дорогими вещами, хоромами, автомобилями или носить украшения. Часть своей добычи он должен отдавать в общак, а на остальные имеет право красиво кутить. Вор в законе старой закваски мог жить в обычной хрущевке, носить невзрачный костюм, но любой авторитет знал, что от его решения зависит судьба всех блатных в округе. Нынешняя верхушка криминалитета разъезжает в крутых иномарках, возводит многоэтажные особняки, окружает себя телохранителями и даже носит оружие, которое по правилам вору в законе иметь категорически запрещено.

Финансовые потоки власть имущих и криминального мира сегодня настолько тесно переплетены, что правоохранителям, порой, трудно разобраться, кто, в конечном счете, стоит за теми или иными группировками. Губернаторы и мэры возят в Киев чемоданы с миллионами долларов, смотрящие контролируют прозрачность процесса, генералы МВД имитируют бурную деятельность, не желая раскрывать серьезные преступления, а государственная машина худо-бедно буксует под аккомпанемент блатного шансона, доносящегося из приемников ее неприхотливых граждан.

Причем, сложившийся порядок по большому счету никого не устраивает. Аппетиты младореформаторов растут, переделы неизбежны, да «титушки» готовы наниматься на работу кому угодно, но людям с криминальной психологией стратегическое мышление не свойственно. Они привыкли жить по принципу «украсть и свалить». Не важно речь идет о масштабах страны, ограблении магазина или несунах на заводской проходной. Мы так долго кричали про «злочинну владу», что не заметили, как воры в законе стали частью государственной системы, естественно, дистанцируясь от нее на официальном уровне. Если на заре Независимости преступные группировки, действовавшие на стыке спецслужб, судебных органов и бизнеса, по привычке сторонились власти, то с конца 90-х их представители постепенно начали процесс легализации. Лозунг Майдана «Бандитам - тюрьмы!» так и остался благим пожеланием, а с приходом к кормушке «команды проффесионалов» криминалитет с государственной «крышей» взял под контроль все лакомые куски. Причем такой хваткой, что, зачастую, членство в правящей партии становится даже отягчающим обстоятельством.

Во все времена ворам в законе запрещалось интересоваться политикой, тем более состоять в партии. Однако в последнее время и здесь происходят подвижки. Естественно, авторитеты, как и олигархи, за депутатские мандаты не цепляются, но через своих людей держат руку на пульсе. По всей вертикали власти действует тюремный принцип, отсылающий к корпоративной солидарности: «Друзьям - все, остальным - беспредел». Собственно, ожидать иного от дважды судимого за уголовные преступления президента не приходится. Харьковская политэлита хорошо знает, как осенью 2004 года Виктор Федорович избил Кушнарева. В Интернете немало написано об истории с двумя выбитыми зубами Кирпе, об ударах в грудную клетку Толстоухову, о физическом воздействии на Лавриновича, Медведчука, Черновола, к которым, как утверждают злые языки, имел отношение нынешний гарант Конституции.

Склонность к насилию, привычка решать вопросы исключительно силой, руководствуясь позицией «бей первый и ничего не бойся» позволила Януковичу стать тем, кем мы его хорошо знаем. На зоне он хорошо усвоил принцип - для того, чтобы выжить и достигнуть поставленной цели нужно быть стопроцентным прагматиком. Не важно, будь то сотрудничество с администрацией в колонии, подписание Харьковских соглашений или ассоциация с Европой. Поэтому свою власть четвертый президент рассматривает психологически иначе, чем его предшественники: член ЦК КПУ, красный директор или вальяжный бухгалтер. Лишиться ее для него равносильно личной трагедии. Отсюда все эти политические наперстки: предоставление право голоса бомжам, грядущий тотальный подкуп избирателей, неизбежные транзитные серверы и массовое участие криминалитета на предстоящих выборах. В уголовном мире авторитеты добровольно с властью не расстаются, и люди, воспитанные на правилах воровского кодекса, иначе как проявлением трусости подобный шаг не расценят.

Философия «пусть бандит, но свой» давно уже стала для многих оправданием нежелания искать альтернативные пути развития общества. Большинство уже смирились с тем, что официальное право и неформальные практики разделены непреодолимой пропастью. И власть, и рядовые граждане научились обходить закон настолько, насколько они могут себе это позволить. Но, балансируя между советским прошлым и криминальным настоящим, мы неизбежно обречены на поражение. Ибо, выбирая из двух зол меньшее, в конечном счете, все равно выбираешь зло. Опыт постсоветской Грузии показал, что даже уничтожение уголовщины в высших эшелонах власти не решает проблему. Для преодоления криминального мышления на уровне массового сознания нужны десятилетия. Однако, в отличие от российского менталитета, сформированного в духе авторитаризма, патриархальной и иерархической модели, характерной для самодержавной «матрицы» и тюремной культуры, для украинцев уголовная субкультура явление неестественное. Поэтому, при правильно расставленных акцентах, социальная болезнь вполне излечима. Это, кстати, еще один аргумент для сторонников евроинтерационных устремлений и тех, кто ратует «Геть від Москви!». Хотя начинать надо, безусловно, с себя. При том, что 41% наших соотечественников воруют на работе, а каждый четвертый считает взяточничество нормой жизни, далеко мы не уедем. Да и с психологией «не верь, не бойся, не проси» полноценными европейцами тоже никогда не станем.
chist.jpg
Владимир ЧИСТИЛИН. Главное™

Если вы заметили орфографическую ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Хотите первыми узнавать о главных событиях в Украине - подписывайтесь на наш Telegram-канал


6 июля 2022
больше новостей
delta = Array ( [1] => 0.00040316581726074 [2] => 0.022585153579712 )