Они не нарушают законы...

 

Мы же, по объективным финансовым причинам, чилийское вино не пьем. И мясо не едим. Даже польское. Ограничиваемся пивом и собственноручно высушенной воблой. Снова сидим на кухне все в той же теплой компании. И нам тоже интересно, а, в самом деле, почему мы так живем? Как всегда красноречивый Михалыч изложил свою концепцию:

 

– Я вот давеча Конституцию Украины перелистал. Верите, занятная книжка. И столько там всего полезного написано. Вот вы, например, знаете, что «При прийнятті нових законів або внесенні змін до чинних законів не допускається звуження змісту та обсягу існуючих прав і свобод». А это значит, что не имеет никакого права наша власть ни тарифы на «коммуналку» поднимать, ни пенсионный возраст повышать, т. к. и то, и другое ведет к ухудшению нашей жизни, а значит – есть нарушение наших прав.

 

Так что, Кабмин совершенно напрасно и необоснованно «ошпарил себе ноги», радостно согласившись с МВФ, поднять тарифы в обмен на «наше финансовое благополучие». И совершенно безосновательно после этого понеслось веселье по трубам… Эта власть, видимо, подзабыла, что нельзя одновременно заигрывать с собственным народом и быть хорошей для МВФ. Общеизвестное правило: погоня за двумя зайцами обычно заканчивается вегетарианским ужином.

 

Как мне кажется, действующий премьер-министр должен знать о том, что Конституция имеет приоритет перед законом, поскольку является Законом прямого действия и основой для законотворчества. И если закон противоречит Конституции, он должен быть отменен Конституционным судом. Мне всегда казалось, что это признак правового государства. А не тогда, когда граждан лупят по башке ценами, почем зря.

 

А «тушки»?.. Говорят их уже набралось в парламенте три сотни, и все готовы костьми лечь за «региональную» идею. Ну, очень напоминает один известный природный катаклизм. Слышали о «маршах леммингов» – тех, которые мелкие и с хвостами? В целях регулирования численности своего мышиного населения подросшие лемминги включают режим «тушки», собираются в стаи и маршируют в море, где и становятся героями.

 

Со своей репликой подключается Яков Моисеевич: «У нас в Одессе рассказывают, что как-то Утесова попросили оценить молодого остроумного конферансье. Мэтр послушал того и сказал: «В Одессе все так могут, только стесняются». Так-таки ж да! Они там, в правительстве, думают, что только они так умеют! Если им нечего делать, так пусть купят на базаре селедку и морочат ей голову!»

 

А Михалыч не унимается. Как человек, неожиданно познавший в свои семьдесят лет некую абсолютную истину, он продолжает: «А знаете ли вы, что в Конституции написано: «Кабінет Міністрів України, відповідно до закону, подає до Верховної Ради України звіт про виконання Державного бюджету України. Поданий звіт має бути оприлюднений...» И тут же задает ­иезуитский в своей провокационности вопрос: «А вы когда-нибудь видели этот «оприлюднений бюджет»? Вам известно, как можно проверить, куда и на что пошли, например, уже полученные от МВФ миллиарды? Ежели на модернизацию экономики, то пусть мне покажут этот завод, для которого прикупили новые станки, а ежели на «проедание», то пусть мне покажут список тех, кто на эти деньги наелся. Я как добросовестный налогоплательщик хочу достоверно знать, где живут эти самые, выражаясь словами любимого премьера, «кровосИси»!

 

Народ подливает друг другу пивка, а Михалыч продолжает: «У меня по этому поводу есть самая простая версия, простая, как мычание: «Еще долгие годы, может быть, десятилетия нам придется наблюдать торжество хамского, охлократического порядка, ибо эта власть – это диктатура черни по мандату черни. С «ними» Украина никогда не станет Европой, это будет азиатчина». Михалыч произнес это и, видимо, сам обалдев от сказанного, хлебнул пивка и завершил: «Короче, непонятно, почему именно в Украине предпочитают тиранию, «сильную руку» и так не любят слова «общечеловеческие ценности», «права человека». Не надо большинству ни прав, ни свобод».

 

Сдается, никто не возражает, что сегодняшний вечер принадлежит Михалычу. А он, вдохновленный столь высоким доверием, продолжает: «Меня вот еще возбуждает стаття 56 Конституции Украины: «Кожен має право на відшкодування за рахунок держави чи органів місцевого самоврядування матеріальної та моральної шкоди, завданої незаконними рішеннями, діями чи бездіяльністю органів державної влади, органів місцевого самоврядування, їх посадових осіб при здійсненні ними своїх повноважень».

 

Вот пусть они мне все из собственного кармана и возместят, чего «наваяли» за последние шесть месяцев. Покажите мне то окошко, в котором я получу свои кровные, которые ушли на подорожавшие в три раза молоко, в четыре раза – яйца, в два раза – газ, квартплату…» Пусть они компенсируют мне то, что в этом году я не смог поехать к внукам, такая цена на железнодорожные билеты мне не под силу».

 

А к «микрофону» снова прорывается Яков Моисеевич: «Не, во мне давно боролись два начала (шоб я так жил). С одной стороны, я человек верующий и очень спокойный. Но, с другой стороны, мне все больше и больше начинает нравиться слово «революция», а мысль об этих гоях, извините, народных депутатах, стоящих на паперти с протянутой рукой, ну, прямо-таки греет мне душу»!

 

Народ снова разливает пенный напиток, а Яков Моисеевич продолжает:

 

«И ежели эта революция таки придет в мой город (даже в субботу, самый шабад), так я не буду спрашивать ребе, шо мне делать! Я-таки пойду к этим «кухаркиным детям», шобы сказать все, шо я за них думаю»! А то у меня на них уже аллергия, у меня от них кашель. И глаза слезятся. Может, они думают, шо я тут что-то по щекам размазываю? Так-таки ж нет! Я лишь слегка вскидываю бровь. И интонации у меня самые мягкие. На самом деле все может стать значительно страшнее, когда я окончательно начну выходить из себя.

 

У «них» борьба с бедностью ведется статистическими методами. Если в европейских странах уровень бедности предпочитают считать по доходу на душу населения, то наш «уровень позора» измеряется по так называемой «корзине выживания» (шоб они так все жили!). Это я про депутатов.

 

«Они» в эту сумму не включают расходы на получение образования, лечение, сохранение или улучшение жилищных условий. При этом нет речи даже о простом воспроизводстве населения. А они еще говорят о повышении рождаемости!

 

«Они» думают, что, если принять новый закон о декретном отпуске, который не будет входить в общий стаж, то женщины станут рожать больше»?

 

Разгоряченному Якову Моисеевичу суют в руки воблу и предлагают пивка, но он продолжает: «Если моя Софа собирала себе деньги на похороны на депозитный вклад, так теперь она должна будет платить с них налог? А наши невозвращенные советские вклады? Их тоже обложат налогами? И, чтобы окончательно внести ясность, расскажу вам старый одесский анекдот, в стиле работы нашего правительства:

 

Высокие договаривающиеся стороны: с одной стороны – одесские евреи, с другой – одесское морское пароходство заключили договор о покраске корабля.

 

Приемка выполненной работы:

 

– А почему же вы покрасили только с одной стороны?

 

– А вы прочтите договор: с одной стороны одесские евреи, с другой – одесское морское пароходство. Так мы свою сторону покрасили.

 

Вот и сдается мне, что наша власть «красит» только свою сторону. И боюсь, что придет время, когда нас заставят «красить» нашу. Причем, за свой счет»!